- Еще… Сильнее… - просит, подаваясь вперед, к моему рту.
Жадная. Какая же она голодная и жадная до траха. И все равно каждый раз строит скромницу, кривится от грубых слов.
Едва только ее мышцы сокращаются в оргазме, приподнимаюсь и с ходу сгоняю член до конца.
Охеренно. Блядь, как же нам кайфово. Оля стонет, выгибается, цепляется за мои плечи. А я пережидаю отголоски ее оргазма, кайфуя от того, как плотно она обхватывает мою плоть. И только потом начинаю двигаться. Резко, глубоко. Так как мне и хотелось.
Оля смотрит из-под ресниц, ее грудь покачивается от моих толчков, и я с диким животным порывом вгрызаюсь в ее плоть, прикусываю сосок, потом другой, на что жена стонет и подставляется больше, прижимается, обвивает меня стройными ногами, давая еще лучший доступ к ее телу.
Чем я и пользуюсь.
Ее смазки так много, что отлично получается вставить пару пальцев в ее тугую попку, которую тоже хочу выебать. Лишь на краткий миг во взгляде мелькает испуг, но его тут же сменяет возбуждение.
Да, моя девочка, тебе тоже нравится.
Я знаю, вижу. Чувствую. И трахаю ее сразу с двух сторон, усиливая ощущения.
- Ты ведь хотела узнать, как это - быть качественно выебанной, - скалюсь между поцелуями. Удивительно, но ее меня так и тянет клеймить, целовать, кусать.
- Я больше не могу, - сдается она, хрипя. - Не могу…. это слишком… слишком…
- Еще немного, маленькая, давай, полетаем еще немного, - уговариваю жену. Она только жалобно скулит, закатывая глаза от поступающего удовольствия. - Кончай, Оля! - рычу, понимая, что все - ей больше не выдержать.
Засаживаю особенно глубоко, одновременно стимулируя пальцами. И пиздец, она как послушная девочка сжимает мышцы так сильно, что даже больно. Контроль сносит к чертям, и я кончаю вслед за ней.
Оля
После нашего секса меня вырубило на пару часов. А когда я пришла в себя, то поняла что нахожусь в спальне. Мужа рядом не оказывается, и я выдыхаю с облегчением.
Еще одного раунда я попросту не выдержу.
Маньяк какой-то!
Стоит вспомнить все, что он творил и что за скабрезные словечки говорил, как меня буквально заливает краской.
Со стоном закрываю глаза и даже одеялом накрываюсь для надежности. Между ног потягивает, а в теле такая приятная усталость.
Пожалуй, в чем-то Богдан прав. Это разные вещи.
Встать рискую только спустя полчаса. Заславский оказывается на кухне и судя по всему что-то кашеварит. Это настолько необычное зрелище, что я застываю на пороге и все, что могу - изумленно хлопать глазами.
