Я все жду, что ему надоест, и он выругается или объявит меня бездарностью, но почему-то этого не происходит. В конце концов он все же отпускает меня.
- На сегодня хватит. Побудь сегодня дома. Авдей занят.
- А что, я без няньки уже не способна передвигаться по территории? - вяло огрызаюсь. Физически я измотана так, что едва стою.
Заславский снисходительно фыркает.
- Полагаю, после твоего показательного выступления не стоит драконить парней.
Я как-то об этом не подумала. Да и они же все вроде как слушаются своего босса.
Или нет? То есть…
- Расслабься. Никто тебя не тронет. Но если ты готова посмотреть им в глаза и при этом не замирать, как сурикат на выгуле…
Черт, ну, почему Заславский так тонко сечет некоторые моменты? Ведь сто процентов так и вышло бы. Тем более без Авдея.
- Я поняла, - сдержанно отвечаю и покидаю спортивный зал. Единственное желание сейчас - забраться в ванну и отмокнуть там после издевательств мужа. И только когда дохожу до спальни, замираю на месте. А какого, собственно, он меня предупредил? Разве Богдан не давал понять, что ему плевать на мои чувства?
Оля
День прошёл скучно.
Я не стала нарываться и правда не выходила на улицу. Зато было о чем подумать. Перемены в муже меня пугали. Раньше меня страшил его гнев, теперь - благосклонность. Почему? Как? Зачем?
Эти вопросы не давали покоя и даже сейчас, стоя под горячим душем я задаюсь ими.
Когда дверца резко отъезжает, вздрагиваю и кошусь назад. Так и есть - Заславский. Полностью голый.
Встаёт рядом, ещё только чуть прижимается, но уже чувствую, что он возбужден.
Кладёт ладонь мне шею, поглаживает след от зубов, который, кстати, неприятно покалывает.
Такое уже было - мы уже занимались сексом в душе. Для Богдана нет понятия личного пространства. Так что вот так ворваться и трахнуть меня для него не нонсенс. Но я не могу отделаться от странного ощущения, что сейчас все происходит немного иначе. Из его прикосновений ушло пренебрежение, он, конечно, по-прежнему давит, но не так бескомпромиссно.
И, наверное, я даже рискну ему отказать.
Чтобы проверить свою теорию.
- Не надо, - говорю, когда его ладонь ложится на одну грудь, сжимает ее.
- Уверена? - хрипло спрашивает муж. Вторая ладонь уже у меня между ног. И черт подери, его пальцы! Потому что они уже действуют так, что в животе начинает появляться приятная тяжесть, а я сама увлажняюсь.
Пока соображаю как бы почётче выразиться, Богдан уже проникает пальцами, довольно фыркает, заметив реакцию моего тела.
