Оставшись наедине, мы оба не торопимся бросаться в омут с головой. Вика спит под присмотром надежной няни, пока мы, наконец, проясним все от и до.
- Это не очень интересная история.
Что-то в жене неуловимо изменилось. Она смотрит настороженно. Будто ждет подвоха. И я никак не пойму почему. Нехорошая догадка теплится во мне. Что если она отпустила меня? Что если у нее появился кто-то?! Да, я следил за ней и ничего такого, но мне ли не знать, как умеет ловчить стрекоза?
- Ясно. И что теперь? Что будет с нами?
- О чем ты?
- Ты вернешься и объявишь, что выжил? Возьмешь дела в свои руки?
Она перечисляет все это деловым тоном, без малейшей интонации, что были в ту ночь, когда она нашла меня возле кювеза дочери.
- А ты бы хотела заниматься бизнесом сама?
- Я не претендую, - качает головой. - Это все твое, Богдан. Я занималась этим вынуждено. Но я хочу знать, что ожидает нас с дочерью. Какую роль ты отвел нам.
Ее холодность напускная. Я чувствую. Но не понимаю, откуда.
Подхожу ближе, смотрю в ее глаза и ищу подтверждение своей надежде.
Неужели это все? Перегорело?
- Вы - моя семья. Какая у вас может быть роль? Будете рядом.
- То есть… За все это время у тебя не появилось кого-то… Близкого?
Впору бы рассмеяться. Настолько абсурдно звучит ее предположение. Но что-то подсказывает - Оля не шутит. Она и правда так думает.
- Подозреваешь, что я тебе изменял?
Она отводит взгляд. Шумно выдыхает. Я замечаю, как сильно она устала и вымоталась за последние дни. После родов прошло не так много времени.
И хотя, будем честны, Оля выглядит не идеально, я до чертей в глазах хочу ее сейчас. Вот такую, настоящую. Мою. Родную.
- Я не знаю, как ты жил эти месяцы. Учитывая твой темперамент…
Скалюсь довольно. Ревнует. Она, блядь, реально ревнует. Мои демоны довольно потряхивают цепями, в которых держу их по привычке. Потому что чуют добычу, чуют свое. Разве мог у меня быть кто-то, кроме нее? Тысячу раз нет!
- У меня есть жена. И это ты. Если еще не забыла. Или, может, тебе больше по душе Багров?
Она резко вскидывает взгляд.
Злой. Сердитый.
- Считаешь, меня продажной шкурой?! Думаешь, я готова лечь под любого, кто предложит помощь?
Мне незачем ей отвечать. Это бессмысленно. Всего шаг разделяет нас. А за ним…
Вгрызаюсь в ее рот, не целую, трахаю. Потому что голоден пиздец как.
Потому что наконец-то могу, наконец-то дорвался.
Заваливаю на постель без всякий прелюдий. Раздираю одежду. Плюю на ее сопротивление и задушенное возмущение.
