Когда мой врач приходит, мне кажется, что я умираю. Боли такие, что хоть на стенку лезь.
- Раскрытие маловато, - сетует он, недовольно качая головой. - Рисковать не будем.
Я в такой панике, что плохо соображаю.
- Но разве не лучше рожать самой?
- Лучше, конечно, но…
- Но, может, попробуем? - с надеждой спрашиваю.
- Хорошо, понаблюдаем еще пару часов.
Все это время я сама не своя. Боль затмевает разум. Мне кажется, меня разрывает на части, когда приходит очередная схватка.
Рядом со мной постоянно есть кто-то из медсестер.
Даже какой-то врач приходит, вроде бы анестезиолог. Но, может, и нет. Его лицо скрыто маской, и я сначала даже не понимаю, что именно не так.
Акушер дает команду готовиться рожать - оказывается, уже почти все готово, а я все никак не могу оторвать взгляд от этого врача.
Меня скручивает, стараюсь дышать правильно. Как вдруг чувствую, что мою руку держит тот самый мужчина.
- Давайте, Оленька, сейчас нужно будет тужиться, - уговаривает акушер.
А мне кажется, что у меня ничего не выходит.
Я стараюсь, но что-то идет не так, и паника холодной змеей обвивает горло. Мне страшно, что малыш не выживет, что я облажаюсь.
- Все хорошо, - повторяет акушер. - Еще раз, давайте. Тужимся!
Я стараюсь изо всех сил. Кричу на выдохе, сжимаю руку мужчины, который неотрывно смотрит на меня. Словно поддерживает. А мне чудится, что Богдан мог бы вот так же стоять. И только мысль, что это бред, что такого быть не может, остужает эти фантазии.
Когда слышу крик, прикрываю глаза, расслабляюсь и, кажется, вот-вот потеряю сознание.
- У вас девочка, - голос врача раздается будто сквозь вату. Мне на грудь кладут малышку. Она такая забавная, сморщенная. А затем забирают.
- Куда… - тяну руки, но меня мягко укладывают назад.
- Девочке надо помочь. Она родилась слишком рано, - говорит медсестра. - Все будет хорошо…
Растерянно оборачиваюсь, но рядом больше нет того, кто держал меня все это время за руку. Он ушел. Или его и не было. Я уже не знаю.
- Моя девочка… - шепчу, а на глазах слезы.
- Оля, все будет хорошо. Ей помогут. Ей надо помочь. Не переживайте…"
"Слова сливаются в единую массу, я ничего не понимаю. А потом и вовсе теряю сознание, проваливаясь в темноту.
Прихожу в себя уже в палате. Рядом по-прежнему мой врач. И все.
- Ольга, наконец-то, - с облегчением говорит он. - Как вы себя чувствуете?
- Еле живой, - говорю честно. - Где моя дочь?
- В отделении интенсивной терапии.
- Что это значит?!
- Тише. Все хорошо.
