Что касалось козы, мы решили, что шалаш, в котором она сейчас жила, можно обложить камнем, хотя бы до середины высоты — выше не выдержат жерди, хоть каждая и не тоньше моей руки в локте. Выше мы замажем саманом — как раз опробуем технологию. Камень к шалашу накладывали уже до темна, а Карл, что пришел учиться плести ловушки, решил нам помогать — он оплетал шалаш дополнительными ивовыми ветками. За одно научился с ними работать, понял насколько они гибкие.
Закончив, мы ели кашу и смеялись — я рассказывала Карлу и Дину о том, каким будет наш дом, о том, что он теплее каменного, хоть и строить его может быть, дольше.
Карл с любопытством слушал меня и хмыкал. Проводили его мы когда уже начало светать. Вот тогда я и поняла известный всем диалог Назарова и Кружилина из романа «Вечный зов»:
«— И так 25 часов в сутки работаем.
— Так в сутках 24 часа.
— А мы на час раньше встаем.»
Вот и мы теперь вставали «на час раньше» — Вивьен была отличным будильником — примерно в семь утра у нее была дойка и первый завтрак, после которого она укладывалась полежать.
А у нас начинались трудовые будни. Я словно вернулась в деревню к деду, но теперь все обязанности были на мне. Хорошо бы он наблюдал за мной с бабулей сверху и гордились."
"За неделю мы вырыли квадратную яму глубиной не меньше метра — это были очертания нашего дома. Дно ее мы выкладывали камнями и просыпали песком, Дин даже чурочкой проходил — постукивал, чтобы песок пуще просыпался между камнями.
После обеда они с Карлом пилили молодые сосенки и сволакивали их к месту стройки — теперь у нас на участке творилось что-то несусветное. Люди проходили мимо, задерживались, смотрели и шли дальше. Деревня продолжала жить своей пассивной, всегда готовой к смерти, жизнью. А мы были готовы к радостям и обновкам.
Я с трудом выкроила время и сшила из шерстяной ткани что-то вроде матраца, в который складывала солому, что имела мягкую основу. Сделала один набор постели — пододеяльник, простыню и две наволочки, в которых пока лежали отрезы новой ткани.
Сейчас важней всего был дом и огород. Коза и рыба стали проходить между делом, и мы уже привыкли к тому, что питание у нас хорошее. Молоко или рыбу меняли на хлеб. Все остальное у нас было.
— Лора, у меня вот даже щеки стали больше, смотри, мне уже и спать мягче стало, — хвалился Дин, он научился смеяться и радоваться тому, что у него получается все, что он начинает.
