К стене прикрепили лампу, что купили у Карла, наполнили маслом. Принесли в шалаш сухих дровишек и сложили кучкой — после дождя будет сложно развести костер. До дождя костровище накрыли большими лопухами — может немного углей останутся сухими. Дождь полил как из открученного на полную, крана. Я сидела и не дышала, боясь, что вот-вот начнет капать сверху. Несколько капель было на внутренней части, но они стекали по веникам, в остальном — все было хорошо — в шалаше было тепло. Ливень продолжался часа три, то практически переставая, то снова набирая обороты.
Нам было тепло и сухо.
— Да, сейчас на сеновале наверно все мокро, Лора. А у нас тут как в гнездышке, — он старательно вырезал в чурке выемку — давалось не легко, но в такую погоду — прекрасное занятие.
Я пробовала сплести дно ловушки для рыбы — это оказалось не сложно. Оставшиеся ветки поднимала — они начнут формировать бока. Плести было интересно, и за пару часов я осилила дно и сантиметров пять боковины. Щели оставляла маленькими, потому что нам сейчас нужна любая рыба — на одном горохе скоро руки не поднимутся.
Тучи отползли с солнца и с первыми лучами стало снова светло. Грохотало вдали — гроза отходила западнее. В горах он раздавалась раскатами, и казалось, что земля вздрагивает, словно от взрывов.
Глава 21
Вовремя мы окопали наш шалаш — вода сливалась в желобок в земле и стекала к реке. Мой огород теперь хорошо пролит, и значит, семена точно дадут всходы. И в межках между взрыхленной землей вода еще стояла — это хорошо — будет питать землю.
Разожгли очаг, и договорились, что Дин будет следить, чтобы сухие ветки всегда были в запасе в шалаше. Кашу чуть подогрели, заварили чаёк. Вечер был теплый.
Дин продолжал с корытом, а я с «мордой». Уже стемнело, когда я сделала боковушки. На вид, полуметра было достаточно. Если что, такую я смогу сделать еще. Осталось самое сложное — конус с маленьким входом, который должен от края бортика уходить внутрь — рыба входит в него, а обратно она не всегда успевает выйти в эту небольшую дырочку, попадая рядом, упирается в верхнюю часть самой торбы.
Я решила плести ее отдельно и потом приматывать к краю. Подбрасывая дров в костер, я просидела с плетением до звезд на черном чистом небе. В траве верещали кузнечики или цикады, приятно трещали ветки в огне и уютно храпел уставший с камнями Дин. Ему нужен белок, тяжелый физический труд отнимает много сил.
Обвязала ловушку остатком веревки, попустила ее между переплетениями ивняка и аккуратно пролезла по реке к камню.
