— Перед Небом, Землей и Водой, перед Воздухом и всеми живыми существами я связываю Герцога Хармского Люку Дюбара из дома Дюбаров священными узами с его женой Графиней Лорой Гросарио. Эти узы не разорвать Королю любого королевства, эти узы не разорвать и вам, — он посмотрел на нас, давая понять, что теперь наша очередь говорить.
— Перед Небом, Землей и Водой, перед Воздухом, и всеми живыми существами, я, Люка Дюбар, Герцог Хармский, беру в жены Лору Гросарио, и клянусь быть с ней до конца своих дней, и оберегать ее, и хранить ее дом и детей от любого посягательства, и не покинуть ее в трудные минуты, — он говорил, глядя мне в глаза и в моей душе расцветал огромный букет белых цветов.
— Если Король Альдербана согласен принять мою жену под свою защиту, я клянусь в верности ему и своем пожизненном служении.
— Я, Король Альдербана, принимаю Люка Дюбар вашу жену под защиту свою и моего королевства. И принимаю вашу клятву в верности нашему дому, — король встал, проговорил речь и подошел к нам.
Он обвязал наши руки лентой со знаками королевского дома и посмотрел внимательно на меня, ожидая ответа.
— Перед Небом, Землей и Водой, перед Воздухом, и всеми живыми существами, я, Лора Гросарио, беру в мужья Люку Дюбара Герцога Хармского, и клянусь быть с ним до конца дней своих, любить и заботиться о нем, хранить верность мужу и моему Королю, и не покинуть их даже в трудные минуты жизни, — как только я проговорила свою часть, Король поклонился нам и вернулся на свое место.
Королева назвала нас мужем и женой и подошла, чтобы мы приклонили голову к ее руке.
Она шепнула нам что-то, и Дюбар поклонился. Я повторила за ним.
— Муж должен озвучить свой подарок, — громко произнес наш священник, одетый в золотистый мундир с цветами королевского дома.
— Я Люка Дюбар, Герцог Хармский, дарю моей жене, Герцогине Лоре Дюбар все земли Харма в ее личное пользование. Эти земли она не может продать или передарить, и только она решит кому из будущих наследников перейдут земли, — он безотрывно смотрел на меня пока к нам подходил человек с бумагой, в которой было прописано все, что он озвучил, стояла печать короля и его подпись.
— Жена моя, теперь вы владеете этими землями, и я прошу вас лишь об одном — пусть ваша честь и все ваши умыслы будут светлы как этот день.
— Муж мой, я обещаю вам, что все мои мысли и действия будут только на благо моему мужу и моему Королю — я приняла бумагу, а он поднял фату с моего лица и поцеловал в губы.
