— Ваша Светлость, мы с Лорой отойдем за соседний столик на несколько минут, — он налил себе пол бокала из кувшина, принесенного нами, и отпив половину, указал мне за соседний стол.
— Что вы здесь делаете, Лора?
— А мне полагается уже сгинуть в долине Харма?
— Нет, но я не ожидал вас здесь увидеть.
— Мне нужно как-то жить теперь. Вот, делаю вино и мармелад, ищу куда его сбыть.
— Вы никогда не отличались замашками купца.
— А теперь отличаюсь, мистер Дюбар.
— Так вот от кого было то письмо…
— Да, оно было от меня, но я не настаиваю, только, хотела дать вам возможность заработать, но, вижу, у вас нет проблем с деньгами, и мало того, вас называют герцогом.
— Да, я у меня с королем и герцогом Альдербанским и Приморским одна мать. Я ее первый сын. Мой отец из другого королевского дома, и он умер не дождавшись моего рождения. Мать вышла замуж за короля для того, чтобы объединить земли Альдербана, Приморья и Харма. Я Герцог Хармский, Лора. В Валенторне замок моего деда. Род Дюбаров очень древний, и я могу не иметь подданства короля Перье, чтобы владеть замком, но исправно плачу за земли.
— Каааак? Как, Хармский, ведь земли Харма — они ничейные, — я посмотрела на его брата, что смотрел уже на нас пристально, и поняла, что сейчас буду нести околесицу. — Простите, Герцог Хармский, нам пора выезжать. Спасибо, что познакомили с герцогом, — я встала, поклонилась герцогу, и хотела было выбежать, но он остановил меня вопросом:
— Так зачем же вы хотели познакомиться со мной, мисс Лора?
— Я хочу поставлять вино в королевство Альдербан, Ваша Светлость, и мне кажется, оно достойно королевского стола.
Глава 48
Я выбежала из харчевни, боясь наговорить лишнего. Внутри у меня кипело — почему никто не знает, что земли Харма — не пустырь, у которого нет хозяина? Какого черта все здесь ничего не знают и не интересуются даже местом, на котором стоят их дома. Карл шел за мной.
— Ты слышал, Карл? Ты тоже не знал, что земли, которые мы так щедро делим между друг другом и собираемся обустроить, принадлежат Герцогу?
— Нет, когда я туда пришел, люди говорили, что они ничьи, там нет ничьих замков и даже старожилы не помнят никаких «хозяев».
— И что теперь нам делать? Мы вложим туда силы и деньги, а потом приедет Герцог, посмотрит, и скажет: «Отлично поработали, ребятки, давайте — ка за все эти годы пользования землей, платите мне, или убирайтесь ко всем чертям». И нам ведь придется убраться, Карл. Или платить. И не мало платить, судя по всему.
