У плиты стояли две женщины и одна молодая девочка. На плите шкворчало и бурлило в нескольких котлах и сковородах. Пахло одновременно мясом и выпечкой. За колоннами, видимо, было место, где разделывали мясо и птицу. Несколько больших чурок, на которых рубили мясо, на полу ведра, в которых ощипывали птицу. Хорошо хоть не на столах, где резали овощи.
Я нашла на полках с посудой небольшой глиняный ковш, чуть похожий на чугунный, в котором бабушка варила кашу. Попросила налить кружку воды и дать мне кофе. Мне предложили мешочек с зернами.
Интересно. Так вот почему он такой — они его не мололи, а варили прямо в зернах. Я раскусила зернышко — ладно хоть обжарить догадались.
— Есть у вас мельница, ну, или в чем вы мелете, чтобы стало мелко? — я оглянулась, а на меня пялились человек десять. Словно увидели своего бога Гасиро, который решил почистить им пол.
Первой очнулась молодая девочка, что предложила мне ступку с пестиком. Они были каменными, тяжелыми, со множеством щербин. Я наклонилась к нему, и понюхала — несло чесноком.
— А есть такой чистый, новый? — я обвела взглядом всех еще раз.
— Такой есть у мистера Корта, он пробует руками молоть новые зерна пшеницы, чтобы изучать новую муку.
— А кто это, и где он?
— У себя в мастерской, за замком, — ответила Табита, которая теперь была настолько напугана, что не удивлялась моим вопросам.
— Сходи и принеси ее сюда как можно быстрее, — все интереснее и интереснее. Девушка выбежала из двери сразу на улицу, значит, сзади в замок есть черный вход.
Ну хорошо, хоть что-то становится понятно, но с одним понятным фактом добавляется десять непонятных.
Глава 5
Кофе мы смололи и сварили. Все кухонные работники окружили меня, и как за ведьмой, следили за процессом. В кухню постоянно входили и выходили служанки, что носили воду в мою ванну. Они тоже задерживались и наблюдали.
С готовой чашкой я отправилась в комнату, отпустила Табиту, и с кофе уселась в теплую воду. Именно так я представляла себе богатую жизнь в моем прошлом мире.
Конечно, в руке у меня должен был быть бокал с шампанским, но, алкоголь для меня теперь — сыворотка правды, а правда моя сейчас — мой конец."
"Я допила кофе, самостоятельно помылась, и пригласила Табиту полить меня чистой водой. Волосы были очень густыми, и расчесывать из сырыми я не смогла. Тщательно, на сколько могла, просушила полотенцем, переоделась, и решила подождать, когда высохнут сами. Еще чуть сырыми уложила в привычный мне пучок.
