— У вас есть какие-то претензии к вашему старейшине? — он указал на стоящего рядом Кудвара.
— Нет, к нему нет претензий, он справляется со своим назначением, у нас в деревнях все его уважают."
"— Тогда какое вам дело до других деревень? Или вы сами хотите стать там старейшиной? До того, как там стала старейшиной мисс Лали, в деревне не было никого, кто взял бы на себя эту ответственность, так что, если не хотите предложить что-то, молчите и слушайте, — а молодец этот Ленрок, не просто так сидел при дворе, научился выражать мысли и окорачивать людское «фи».
Толпа замолчала, и я заметила, как Кудвар смотрит на своих людей и иногда поднимает руку, чтобы дать понять, что он недоволен их поведением. Молодец мужик, а то превратятся в кур, тут и там, по делу и без дела квохчущих без толку.
— У нас будет один суд. Он будет здесь. И собираться старейшины на него будут два раза в месяц. Если у вас есть предложения — как сделать жизнь лучше — говорите. Приходите к старейшинам и предлагайте.
Только не жалуйтесь, а предлагайте — что можно сделать и какую роль в этом деле будете играть лично вы.
Краем глаза я увидела, как толпа слева начала отодвигаться ближе к центру, снова начались шепотки. И тут я заметила родителей Риты, вернее, ее маму, а с ней был мужчина, с которым она шла под руку. По другую его руку шла колдунья, которая заставила меня помогать при родах в прошлый раз. Они смотрели на нас, не обращая внимания, что люди начали сторониться их.
Знахарка, видимо, плохо слышала, и то и дело обращалась к моей кормилице за разъяснениями.
— За эту зиму мы должны собрать всех мужчин, и организовать хоть небольшую армию, которая будет охранять наши долины. Благодаря горам, вход в Долину есть только с двух сторон, и нужно распределить силы, — на эти слова Ленрока в толпе снова начались шепотки.
Пока он отвечал всем на вопросы, я краем обошла толпу и подошла к маме знахарке и людям, которые знали меня с рождения, а я не знала их вовсе.
— У меня для вас есть предложение, — обратилась я сразу к троим.
— Какое? — сразу сухо и по делу спросила меня знахарка.
— Я готова забрать вас в свою деревню, и вас никто не будет травить, как это происходит здесь.
— Так ли уж не будут? Или ты запретишь людям думать, как они привыкли? Или, может, ты залезешь в их голову и поменяешь ту кашу, которая там на какие-то путные мысли? — знахарка подсмеивалась, но, по сути, говорила правду.
