Вскоре все визуальные проявления борьбы пропали. Саша убрал руки от головы, судорожно вздохнул и осмотрелся.
Красные, воспаленные глаза остановили свой взгляд на мне, заставляя шевелиться волосы на затылке.
Он, все так же на четвереньках, направился в нашу сторону. Там где его ладони прикасались к земле, трава обугливалась. Заметив это, Саша остановился и удивленно обернулся на свой выжженный след:
-Ну, ни х*ра себе!
Опять остановился, несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, потом продолжил свой путь.
Теперь трава при его прикосновении искрилась, но не вспыхивала.
Через несколько метров ему это надоело, и он нашел в себе силы встать на ноги, выпрямиться. Немного постояв, шатающейся походкой побрел к нам.
Я отрешенно наблюдала за его приближающейся фигурой. Белая дымка опять возвращалась, грозя снова унести меня в бессознательный провал.
Хромов тяжело опустился рядом со мной, с некоторым сомнением посмотрел на свою руку, а потом осторожно положил ее мне на живот. Стало нестерпимо горячо, я попыталась отодвинуться, но в этот момент белая пелена стремительно налетела на меня со всех сторон, закрывая и Вику, и Хромова, и все вокруг.
Я была легкая, как перышко. Меня окружала молочно- белая мгла, и больше ничего. Ни дуновения ветра, ни звуков, ни запахов. Стерильная пустота. Внутри разлилось необъяснимое спокойствие и уверенность, что все так, как должно быть. Я совершенно не чувствовала своего тела, каково же было мое удивление, когда бросив взгляд туда, где у меня раньше был живот, руки, ноги не обнаружила вообще ничего.
Я была словно бесплотный призрак, эфирное создание.
Стало грустно, ноги у меня были красивые: длинные, ровные, гладкие.
Впрочем, грусть быстро растворилась во всеобъемлющем спокойствии. Раз нет тела, значит, и болеть нечему. То же плюс.
-Иди ко мне,- раздался тихий шепот то ли в моей голове, то ли вокруг. В такой обстановке было трудно разобрать. Голос странный, одновременно и женский, и мужской, и детский, и не человеческий Я покрутила головой, и тут же задумалась.
А есть ли у меня эта самая голова?
Моргнула. Так, глаза точно есть, с веками. Провела языком по зубам. Рот и все, что к нему прилагается то же на месте. Не понятно, а где все же остальное?
-Иди ко мне,- снова раздался шепот.
Он манил, звал, рождая трепетную дрожь в душе. Я почувствовала, что больше всего на свете хочу знать, кому он принадлежит.
Хотя...Все равно. Опять накатило умиротворение. Тут так тихо, спокойно, можно подумать о вечном...
