Заказы, тренировки, опять заказы, опять тренировки, вылазки за чужим имуществом большой ценности. После последней встречи с Хромовым в душе образовалась невыносимая пустота, которую я пыталась заполнить любыми доступными методами. Противозаконные вылазки были для меня как глоток свежего воздуха. Сколько тогда мы с Викой наворовали я не знаю, но в голове родилась мысль купить BMW Х6, и мы сосредоточенно ""работали"" для достижения этой цели.
А еще в моей жизни появились новые мужчины, много мужчин.
Я меняла их как перчатки, примеряла и выкидывала. Нет, я не прыгала ни с кем из них в койку, дальше двух-трех, а часто и одного свидания дело не доходило. Один был недостаточно хорош, другой слишком мягок, у третьего глаза не того цвета. В общем, так или иначе, я сравнивала каждого из них с Сашей, и все они этого сравнения не выдерживали. Вика только качала головой, но ничего не говорила. Она была рада, хотя бы тому, что я просто перестала убиваться из-за Сашки, и плевать хотела на то, что ее подруга превратилась в озлобленную на весь мир, озабоченную клептоманку.
Ее надежное дружеское плечо всегда было рядом, поддерживая и не давая мне опустить руки.
Все, все, хватит воспоминаний. В душ и спать. Легко сказать, да трудно сделать."
"Пасха была уже на носу, мы с подругой привели в порядок весь дом, даже участок немного облагородили- сгребли прошлогоднюю листву и сожгли ее, провоняв насквозь дымом от костра. Оставалось только помыть окна.
Этим я и занималась, а Вика умотала на неделю с Тёмкой на юга, греть телеса.
На помывку окон у меня ушло дня три, поскольку торопиться было некуда. К тому же где-то на линии произошел обрыв проводов, так что у нас в доме не было не телевиденья, ни Интернета, даже домашний телефон не работал. Занять себя было нечем, заказы выполнять не было возможности, поэтому все свое время я посвятила уборке.
В тот день я встала в 4 утра. Сама не знаю почему, просто глаза раскрылись и все.
Проворочавшись, минут десять в кровати, я поняла, что меня переполняет энергия, и уснуть не удастся. Поэтому я поднялась и опять приступила к оттиранию дома.
Окошко, выходившее на навес для машины, никак не хотело отмываться, какими только средствами я его не пыталась оттереть. Вся его поверхность была заляпана чем-то наподобие смолы. Откуда здесь взялось это безобразие, я не знала, это появилось еще до того, как мы сюда переехали.
