Какого черта я делаю? Разве это я пыталась его оттолкнуть? Раздавить? Растоптать? Я вынимала из него душу, разбирала ее на миллион кусочков и засыпала обратно бесформенной кровоточащей грудой? Я его использовала? Я наказывала его за свои собственные чувства, за свою слабость? Ответ нет! На все эти проклятые вопросы ответ только один. Нет! Моя вина лишь в том, что люблю его как сумасшедшая, не замечая ничего вокруг. Что с самого начала не смогла наступить на горло своим чувствам, раздавить и выкинуть их к чертям собачьим.
Не хватило сил с самой первой выходки, когда просидела больше часа в ресторане, ожидая его, а потом увидела с Катериной, гордо вздернуть нос и идти вперед. Вместо этого завязла на одном месте, с каждым разом все глубже погружаясь в это болото, утопая в нем, опускаясь с головой, настолько глубоко, что уже нет сил вынырнуть и сделать глоток свежего воздуха. С ним не получается, а без него подохнуть хочется.
Когда наше двухнедельное заключение подошло к концу, мы были похожи на двух злобных взъерошенных воробьев.
Никогда бы не подумала, что можно так тосковать и изводиться, оттого, что нечем заняться.
В тот день Влад, не появился в нашей комнате с утра, как это он делал обычно. Не появился и к обеду, и даже когда солнце начало плавно склоняться к горизонту, его по-прежнему не было.
Я, уже привыкшая к тому, что он ежедневно ослабляет прицепившееся ко мне заклинание, чувствовала себя с каждым часом все хуже и хуже. Словно кто-то откачивал из меня жизненные силы.
После обеда мне уже ничего не хотелось, кроме как свернуться на кровати калачиком и поспать. Подруга не давала мне этого сделать, развлекая нелепой болтовней, перемежающейся ядовитыми высказываниями в адрес всех сероглазых самовлюбленных типов этого мира, возомнивших себя, Бог знает кем.
Я лишь отрешенно улыбалась на ее высказывания, с замиранием вглядываясь в густой, молочно- белый туман, клубящийся у самых моих ног. Иногда он легонько прикасался к коже, и ощущение в том месте было такое, словно по венам разливается вечная мерзлота.
Реймар появился, когда стрелка на моих часах уже склонялась к пяти вечера. Мужчина подошел к кровати, не обращая внимания не гневные взгляды, которые в его сторону метала подруга, и, склонившись надо мной, поинтересовался с деланным участием:
- Что, хреново?
Нет, блин, цвету и пахну! Еле сдержалась, чтобы не рявкнуть это ему в лицо. Страх перед Владом, от которого вначале волосы дыбом вставали, куда-то ушел.
