Мы с ним вместе уже сто лет, и мы идеальная пара, потому, что знаем друг друга до мелочей и доверяем. У меня периодически случаются романы, и он периодически ищет новую, скажем так, кровь, для поднятия настроения. Нам это подходит. Вот только почему каждый раз вы считаете, что он захочет быть с вами до конца не понятно. Саш, что ты такого им говоришь, что они как стадо овец готовы идти за тобой на край света? Может, поделишься секретом?
Я опять посмотрела на Сашу и замерла. Он лежал и ухмылялся. Его откровенно забавляло происходящее в комнате, поэтому он с интересом наблюдал, предпочитая не вмешиваться.
Как мне в тот момент хотелось провалиться сквозь землю от стыда, а еще лучше сразу умереть, просто не передать словами. Я хотела бежать прочь, но не могла, потому что была совсем без одежды, а сверкать голым задом в присутствии двух посторонних людей не хотелось.
Я беспомощно хлопала глазами, не в силах ничего сказать.
- Что вылупилась? - грубо спросила Катя,- проваливай к чертям собачьим из моей кровати.
Блин, белье теперь хоть выкидывай...
- Отвернись,- прошептала я.
- Ты еще будешь мне указывать, что мне делать в своем собственном доме?- буквально прорычала она и резко сдернула с меня простыню."
"Такого стыда и унижения я не испытывала никогда в своей жизни, и не пожелала бы даже врагу.
Дрожащими, непослушными руками я натянула белье и платье, колготки даже не стала искать и метнулась к двери, по дороге споткнулась и некрасиво растянулась на полу. Эти двое продолжали бесстрастно за мной наблюдать, за моими жалкими потугами справиться со слезами.
Саша был равнодушен как лев, а Катерина зла как кобра.
Кое-как натянув сапоги, я схватила шубу и вывалилась из этой проклятой квартиры. Последнее, что я услышала, это были слова Александра:
- Катюш, ну извини, не должен я был ее сюда притаскивать. Не знаю, что на меня нашло. Приспичило наверное сильно. Я тебе новое белье куплю, это можешь выкинуть...
Уже в лифте я просто сползла на пол и заскулила как побитая собака.
Маленькая, жалкая, я размазывала по лицу слезы, вместе со вчерашней тушью, не находя в себе сил подняться.
Лифт остановился на первом этаже и равнодушно распахнул свои двери. Кое-как поднялась на ноги, и, держась за стену, пошла на выход.
Если бы в тот миг у меня случился сердечный приступ, то не было бы ничего удивительного. Сердце билось с перебоями, то замирало, пропуская удары, то неслось вскачь, в ушах шумело, а рот наполнился горьким привкусом.
