- Лаврова, ты серьезно думаешь, что хуже уже не сможет быть? Ты знаешь, что у него здесь есть? Пыточная!!! Я сегодня случайно услышала про нее. Слышишь, Оль? ПЫТОЧНАЯ! Это такое место, где людям делают больно, очень больно, где их наказывают. Ты там хочешь оказаться? Или, может, думаешь, что Хромов на это не способен? Я вот не уверена. Хотя может и не сделает он этого. Ведь у него знаешь, что есть в подвале? Камеры! Там нет окон, света, только темнота. Там никто не услышит криков кареглазой дуры, решившей сбежать от Александра, разве что крысы.
Большие, толстые крысы, с розовыми хвостами и мерзкими мутными глазками. И охранники там, не те бравые вояки, что маршируют по двору, а огромные пузатые мужики с глазами убийц, глухие к чужой боли и страданиям. Хотя глухие, но не слепые, думаю, твоя крепкая задница им точно по вкусу придется. И будут они тебя иметь там во все места в этих темных подземельях, где не никто не услышит и не придет на помощь.
- Почему только меня,- хмыкнула я,- и тебя тоже.
Ведь ты же со мной сбежишь.
- Ты меня не слышишь? Я пытаюсь донести до тебя возможные последствия твоего поступка."
"- Слышу, моя дорогая, слышу,- я пробегала мимо зеркала и случайно бросила взгляд на свое отражение. Просто атас. На голове шухер, волосы торчат во все стороны, одежда мятая, щеки полыхают, а в глазах нездоровый блеск. Мда, Христодуля Банифатишна похоже не просто накатила, а переехала в мою головушку на совсем.
- Даже если ты сбежишь, что мало вероятно, ибо я уверена, что стражники тебя не выпустят, где ты собираешься прятаться? На что жить? Воровать? Так, тут в этом дурацком мире тебя мигом поймают с помощью магии. Как там Хромов говорил? Здесь воров не сажают, никто не собирается тратить на них место и еду. Им отрубают руку, чтоб не тянулась к чужому добру и выжигают глаз, чтоб не смотрел на то, что не положено! Забыла?
- Нет,- в глубине ящика моя рука, наконец-таки, нащупала то, что я искала,- Бинго.
Я развернулась лицом подруге и, держа за цепочку, покачала перед ней медальоном Кастора:
- Я не воровала эту штуку, мне ее подарили. Имею полное право сделать с ней, что душе угодно.
Вика, поджав губы, мрачно смотрела на медальон, полыхающий сине-красными переливами. Видать, она совсем забыла про его существование. Забыла, как толстяк подарил мне эту безделушку в самом начале нашего ""приезда"" в этот мир.
