Вики дома не было, а в моем воспаленном от страданий мозгу в тот момент, сложилось представление, что роскошная женщина должна выглядеть, как звезда Плейбоя.
Я быстренько приняла душ, помыла голову и приступила к созданию образа роковой женщины. Волосы выпрямила и забрала с помощь красивой заколки к верху, оставив свободными лишь несколько прядей, для того чтобы подчеркнуть длинную шею. Макияж smoky eyes, яркий блеск на губы (знаю что перебор, но тогда так было надо), шлейфовые духи и блестящее платье, еле прикрывающее пятую точку.
И вот, наконец, в зеркале отразилась девица совсем не похожая на меня обычную.
Теперь я была настроена решительно. Мне нужен был Александр, как воздух, как пища, без него я просто сгорала заживо. Пусть увидит, что я может и не такая сисястая, как его блондинка, но у меня тоже имеется масса достоинств.
Ехать на своей машине не хотелось, поэтому я вызвала такси. Оно приехало через 10 минут - темно бордовая девятка, с наглухо затонированными окнами. Да, конечно не царская колесница, но плевать.
"
"Когда я садилась в такси, мимо проковылял наш местный бомж. Звали мы его все по имени отчеству: Колдыр Колдырыч. Откуда такое имя понятно, наш товарищ без определенного места жительства очень любил приложиться к чему-нибудь крепкому. В целом он был безобиден, слонялся целыми днями по нашей длинной улице, или спал в кустах, или квасил. Когда год назад сгорел старый дом в конце квартала, и от него не осталось практически ничего, он перебрался туда на ПМЖ.
Соорудил из какой-то пленки крышу, натаскал барахла и жил.
По началу, когда он только появился, все соседи очень негативно отреагировали на него (мы с Викой, кстати, не были исключением), боялись, что он будет лазить по огородам, гадить нам под окна. Но время шло, и ничего такого не происходило. Просто пожилой человек, который опустился на дно, или злодейка судьба его туда спустила. Просто жил, выживал и старался никому не мешать. В какой-то момент мы все дружно начали его подкармливать.
Нет, мы не готовили ему деликатесы, и не звали к своему столу, но если оставалась недоеденная пища, то мы упаковывали ее в пакетик и отдавали ему. А если в магазине вдруг вкусно пахло теплым хлебом, то перед глазами всегда всплывал его образ, и мы покупали ему хлеб, иногда молоко и прочие мелочи.
Он был благодарен, до слез. От этого каждый раз становилось как-то не по себе.
Взамен на нашу поддержку он старался отплатить добром, по мере возможности.
