На самой верхней площадке остановилась, уперевшись руками в колени, и некоторое время просто стояла, тяжело дыша.
Фух, вот это зарядочка. Медленно разогнулась и вразвалку, прижав руку к покалывающему боку, поковыляла к тяжелой двери, из-под которой прорывались бледно-голубые лучи. Кругом опять никого. У них какой-то общий слет или все передохли от неизведанной болезни? Хоть стражники должны тут быть? В чем подвох?
Осторожно повернула ручку и с неудовольствием обнаружила, что дверь заперта. Отлично, и что теперь делать? Осмотрелась по сторонам, вдруг кто-нибудь оставил ключ на крючке, специально для такого гостя как я.
Естественно нигде, ничего не было. Ладно, сделаем по-другому. Вынула из волос одну из черных шпилек и засунула ее в замочную скважину. Попытка за попыткой терпели неудачу, пока, наконец, не раздался тихий, но безумно милый слуху щелчок.
Еще раз осмотрелась вокруг, пожала плечами и, совсем немного приоткрыв дверь, опасаясь скрипа несмазанных петель, зашла внутрь.
Круглая, залитая голубым светом комната, была абсолютно пустой. Нет ни мебели, ни ковров, ни украшений на стенах. Ничего, кроме мраморного пьедестала в центре комнаты, над которым парил Страж, окутанный голубым светом.
- Здравствуй родной,- прошептала я и, не раздумывая, бросилась к нему. Воздух вокруг меня уплотнился и начал закручиваться темными, хмурыми воронками, а над головой сгустились черные тучи. Я с недоверием смотрела на эти комнатные атмосферные явления, все так же продвигаясь в сторону Бакса, только теперь делала это не бегом, а мелкими аккуратными шажками.
"
"Грозовые облака и маленькие смерчи потянулись в мою сторону, и я в нерешительности замерла, внимательно наблюдая за ними. Прошла одна минута, и расстояние между нами сократилось до минимального, вторая, и я почувствовала, как по спине бежит капелька ледяного пота, третья...и облака, как ни в чем не бывало, двинулись в противоположную от меня сторону, четвертая, и они исчезли, просто растворившись в воздухе.
- Чертовщина какая-то, - пробубнила себе под нос, в два прыжка подскочив к пьедесталу, мерцающему в голубом свете, и сорвала с него Бакса. Как всегда, душа наполнилась ни с чем не сравнимым восторгом, когда мои пальцы сомкнулись на его поверхности. Чуть не заурчала от удовольствия, прижимая к себе драгоценную статуэтку.
С трудом переборола желание сесть на пол и рассматривать ее с блаженным видом. Времени нет совсем. Пора уносить ноги.
