Ну что тут сказать? Отпираться не имело смысла, поэтому я просто уткнулась ему в грудь и затаилась как мышонок.
- Что происходит, Оль?- мягко спросил он, гладя мои волосы,- ты не такая, как обычно.
"" Я боюсь тебя,- крутились у меня на языке горькие слова,- боюсь до дрожи, что ты снова оттолкнешь меня как ненужную игрушку, сломаешь, разберешь на части, а потом, потеряв интерес, выбросишь за ненадобностью и пойдешь спокойно дальше. А я опять буду скулить как побитая собака и зализывать раны""
Конечно, я так и не озвучила эти слова.
Не надо ему было знать о моих чувствах. Их я решила оставить только себе. Пускай больно, пускай горько, но так я смогу спрятаться от него, сохранить осколки собственной гордости.
Саша терпеливо ждал ответа, а я по-прежнему молчала. Его нежные поглаживания, постепенно становились более настойчивыми, и я почувствовала, что начинаю плавиться. Вскоре его губы нашли мои, и мир снова перестал существовать.
Ладно, будь что будет, обреченно подумала я, сдаваясь под его ласками.
Пусть он опять получил мое тело, но свою душу больше ему не отдам.
...А в пять часов утра, я опять на цыпочках покинула его комнату и сбежала к себе, не в силах заставить себя проснуться рядом с ним утром."
"Мы с Викой сидели за столом и уныло ковырялись в утренней каше. Безумно не хотелось идти на занятия в Ванклифу. Лично мне, уже все эти книжки стояли поперек горла. Как бы я ни старалась, у меня вечно получалось прочитать текст таким образом, будто его написал умалишенный. Фраза «сегодня отличный солнечный день» у меня получалась, как «Красный елка прыгать близко».
Викины успехи от моих не особо отличались. Так что наш седовласый учитель сокрушался, что таких бестолковых учеников у него отродясь не было, и грозился нас публично высечь. Мне уже не хотелось никакого чтения, библиотеку, в которой у нас теперь периодически проходили занятия, я стала считать самым жутким местом во всем замке. И если раньше мне нравилось приходить сюда, слушать тишину, бродить между высоких стеллажей, рассматривать картинки в книгах, то теперь в свободное время обходила ее стороной, на расстоянии пушечного выстрела.
Наше унылое общество разбавило появление бодрого Хромова. И не скажешь, что у него была бурная ночь.
Энергичной, пружинистой походкой, он подошел к столу, поздоровался с нами, мазнув по мне быстрым взглядом и сел на свое место во главе стола. Вика искоса посмотрела в его сторону, а потом нахмурилась. Я же просто уткнулась носом в тарелку.
