Ты так очаровательно злишься и краснеешь, что я не могу удержаться, что бы не поддеть тебя. Извини.
С шипением выдернула руку из его ладони, и набрала побольше воздуха, что бы высказать все, что о нем думаю, но он меня опередил и как ни в чем не бывало, произнес:
- Мои покои в другом крыле, на этом же этаже.
- Здорово! И я очень рада, что смогла тебя повеселить!- рявкнула я, и снова направилась к дверям.
Два шага, и меня словно подхватывает невидимая рука и тащит обратно с такой силой, словно я вешу не больше перышка.
Хромов поймал меня в охапку, и теперь легко удерживал, не смотря, на все мои попытки высвободится.
- Чем больше ты дергаешься, тем меньше мне хочется тебя отпускать,- раздался его голос над самым ухом, и что-то в нем заставило меня замереть.
Пусть он тогда вышвырнул меня из своей жизни как шелудивую собачонку, решив, что достаточно поиграл в любовь, но он взрослый здоровый мужчина, и ему вполне может захотеться ни к чему не обязывающих постельных отношений, а тут я под боком, реагирующая на каждое его прикосновение, как нимфоманка.
Так почему бы не попользоваться, раз есть возможность, да и усилий не надо никаких прилагать? Побарахтаться в постели с вечно краснеющей дурочкой, пока не встретится кто-нибудь более достойный? Ведь и отношение с его стороны последнее время изменилось, я просто была так занята своими переживаниями, что не замечала этого. Все эти странные задумчивые взгляды, невзначай оброненные слова, двусмысленные ситуации.
Что будет, если он решит взять то, что захочет? Ответ не вселял надежды. Мне как всегда нечего ему противопоставить, и если он захочет оказаться в моей постели, то я вряд ли найду в себе силы отказать, а потом буду умирать, когда он в очередной раз решит, что с него хватит и пора заняться более важными вещами.
От этих неожиданных мыслей я как-то сникла и перестала вырываться из его рук.
- Все успокоилась?- все так же невозмутимо спросил он.
Я лишь обреченно кивнула головой.
- Можем идти?
Опять кивнула.
- И даже без истерик обойдемся?
Снова кивнула.
- Вот и хорошо,- только теперь он соблаговолил разжать свою медвежью хватку и отпустить меня, а сам бодро направился к выходу, и мне не осталось ничего кроме как понуро следовать за ним, тоскливо думая об открывающихся передо мной незавидных перспективах.
Мы забрали Вику, которая, как и я успела принять ванну, отдохнуть и разложить вещи, и отправились в столовую.
