Потом выяснилось, что Алексей действительно сдвинут на искусстве и говорить о чем-нибудь другом просто не умеет, поэтому мне пришлось тихонько ретироваться со словами: «Милый, ты слишком для меня хорош, я мешаю твоему творческому развитию». Иронии в этом высказывании он, конечно же, не заметил и поэтому периодически названивал и торжественно сообщал, что не так уж я безнадежна, и он готов пожертвовать несколько бесценных часов, украденных у творческого процесса, на меня. После каждого такого звонка мы с Викой долго ржали, поражаясь мужскому тщеславию.
Пока я предавалась воспоминаниям о времени, потраченном на Минского, на меня налетел ураган. Эллина Шунина.
-Привет, Котенок,- проворковала она, целуя меня в щеку
-Привет, Лисенок,- ответила я на приветствие, - как я рада тебя видеть!
- И я тебя рада видеть. Боже мой, какой на тебе платье! Отлично выглядишь.
- Спасибо, моя дорогая! Ты тоже как всегда великолепна!
С Линкой мы были заклятыми подругами. При встрече улыбались и расточали мед, изображая вечную любовь и преданность, а за спиной иначе как «стерва» и «с*ка» друг друга не называли.
В чем причина таких отношений? Конечно в мужчинах. Линка была стройной красавицей с прекрасными огненными волосами, огромными ярко-зелеными глазами, обещающими рай и блаженство, призывной грациозной походкой, и шикарной грудью. Мужики за ней пачками ходили… только не в тех случаях, когда появлялась я. Тогда бедные самцы метались из стороны в сторону пытаясь выбрать одну из красавиц, и чаще всего делились примерно пополам.
Половина доставалась Ольге Лавровой, половина Эллине Шуниной. И конечно не одной из нас это не нравилось, каждая привыкла быть единовластной хозяйкой мужского внимания, а появление в поле зрения достойной конкурентки заставляло сильно напрягаться. Мы даже вели свой счет по мужикам, уведенным друг у друга. Пока было 3:3. Последняя «схватка» происходила как раз из-за Минского, и победила я. По обоюдному негласному соглашению было решено, что наше совместное присутствие на одних и тех же мероприятиях в одних и тех же компаниях крайне не желательно и этого стоит избегать.
Иногда у нас это получалось, а иногда, вот как сегодня, нет."
"У нее была одна отличительная особенность. Она была дурой, в прямом смысле ее слова. И это не моя злобная оценка конкурентки, а всеобщее мнение. Говорить о чем-нибудь кроме туфель, сумок, шмоток, ну и, конечно же, мужиков она просто не считала нужным.
