Только траурный венок из искусственной хвои напоминал о том, что в доме еще совсем недавно находился покойник. Еще я обнаружила, что входная дверь приоткрыта. Хотя я точно помнила, что закрывала ее на два замка.
– Позвольте, я осмотрю дверь?
– Вы хотите найти признаки взлома или отпечатки пальцев?
– И то и другое.
– Я не знаю, кто и как открыл дверь, но замки не были испорчены. Тем не менее я еще вчера вечером вызвала слесаря, и он поменял оба замка. Что касается отпечатков пальцев, то, скорее всего, нужных вам не только на двери, но и где-либо в доме уже не осталось.
– Валерия Юрьевна, скажите, вы жили с мужем вдвоем в этом доме? – уточнила я.
– Да, вдвоем. Наш сын Алеша умер уже давно, еще ребенком. Семнадцать лет тому назад он попал под машину. Но это совсем другая история.
– Простите, что заставила вас вспомнить об этом.
– Ничего, я уже справилась с этой потерей и теперь могу вспоминать об Алеше без слез, – при воспоминании о сыне лицо Краснощековой немного ожило, но через несколько секунд она снова надела на него непроницаемую маску.
– То есть ни у кого больше нет ключей от вашего дома?
– Есть, у моей помощницы по хозяйству, но вряд ли она имеет к случившемуся какое-то отношение. Оля панически боится не только покойников, но и всякую похоронную атрибутику. Она даже мимо агентств ритуальных услуг пройти не в состоянии, поэтому обходит подобные заведения за три версты. Так что я отпустила ее на незапланированные выходные как только узнала, что Семен умер.
– Скажите, эта Оля у вас давно работает?
– Да, уже года три.
Она здесь же, в поселке, живет, на соседней улице. Кстати, она скоро придет.
– Валерия Юрьевна, если я правильно поняла, вы не заявляли в милицию об исчезновении тела?
– Нет, не заявляла. А зачем? Они и живых-то людей толком не ищут. Так неужели станут искать мертвого? Да и скандал вокруг имени Семена мне совсем не нужен. Я нашла способ, как его избежать.
– И как же?
– Я позвонила в «Харон» и отказалась от их услуг. Сказала, что родственники мужа решили предать его тело земле в деревне, на его малой родине, а у меня будто бы нет моральных сил им воспротивиться.
Конечно, там были в совершенном недоумении, ведь могилу на Сторожовском кладбище уже выкопали, катафалк и бригада были зарезервированы, а все услуги заранее оплачены. Меня забросали вопросами, но, как только в ритуальном бюро поняли, что я не собираюсь требовать возврата денег, они сразу же успокоились и приняли мой отвод. Разве что «спасибо» не сказали.
