– Придурки! Неужели вы не понимаете, что всю операцию завалили?! Какого черта вы водку хлестать принялись раньше времени? Неужели до утра подождать не могли? – разъярился Шильдиков. Только толку от этого было мало. Перевернув тело, он понял, что возвращать его на место уже нет смысла. Скрыть следы ночного преступления им все равно не удастся. Ладно, пусть уж лучше он совсем исчезнет, так у ментов будет больше версий, в которых они сами запутаются.
«Многострадального» мертвеца положили в гроб, забили крышку, скинули гроб в овражек, а затем забросали землей и ветками.
Избавившись от балласта, они поехали в город.
Шура вернулся домой уже под утро и лег спать. Через несколько часов он проснулся и поехал на работу. Александр решил для себя так – если менты за ним не придут в течение первых суток, значит, они и совсем не явятся. Грындин и вовсе был спокоен, как танк."
"На следующий день в морг пришла Татьяна Иванова, частный детектив. И Шильдиков сразу понял, что дело – труба.
Он знал, что она не провалила еще ни одного расследования, а все потому, что очень дотошно относится ко всяким мелочам. Татьяна поинтересовалась сразу двумя покойниками – и Кузнецовым, и Краснощековым. Шура старательно делал вид, что не понимает, с какой стати она о них спрашивает, но чувствовал, что выглядит весьма неубедительно. Он сослался на сильную занятость и попросил ее прийти вечером, дав себе время на подготовку к разговору с ней. Едва лишь Татьяна ушла, как Шильдиков рванул в кабинет Грындина:
– Павел Сергеевич, у нас проблема!
– Ну что еще?
– Сыщица только что приходила, Танька Иванова.
– Эта такая симпатичная блондинка? – уточнил Грындин. – Я с ней в коридоре встретился.
– Вы не смотрите, что она блондинка. Иванова чертовски умна, она может нас расколоть.
– Расколоть насчет чего?
– Насчет всего! Она тем парнем, которому мы отек легких приписали, интересовалась, и Кра…
– Тише, тише! – осадил его шеф. – Насчет первого даже не бери в голову, она зубки-то свои быстро обломает, если начнет копать в этом направлении.
А вот со вторым надо ей башку как-то задурить.
– Это практически невозможно, к тому же я не готов был к встрече с ней и, по-моему, выдал себя.
– Чем? Сболтнул что-то лишнее? – насторожился главный патологоанатом.
– Нет, но она наверняка поняла, что я занервничал.
– Ну мало ли из-за чего можно занервничать, – Павел Сергеевич задумался.
