Скажи ей, что пока что она ничего криминального не совершила, а вот в дальнейшем у нее могут возникнуть проблемы… Вот расскажет патологоанатом, куда делось тело ее мужа, и у следствия неизбежно возникнет вопрос – почему вдова молчала? Нет, она, конечно, может прикрыться справкой из психушки…
– Не думаю, что этот вариант ее устроит. Я поговорю с Валерией Юрьевной. Мне кажется, я найду аргументы, способные убедить ее, что заявить о пропаже трупа ее супруга насущно необходимо.
– Вот так-то лучше. – Кирьянов задумался.
– А если Шильдиков не пожелает колоться?
– Пожелает. Я знаю, как развязать ему язык. Есть один простой, но в его случае – безотказный способ, – я выдержала интригующую паузу, а затем пояснила: – Шура без курева жить не может! Если не давать ему сигарет в течение двух-трех часов, он мать родную продаст, а уж начальника своего – тем более. И потом, Владимир Сергеевич, я ведь знаю, что твои люди умеют работать. Они еще и не такие орешки раскалывали.
– Ну что ж, будем действовать следующим образом.
Ты сейчас едешь к своей клиентке, убалтываешь ее любым способом, она пишет заявление, а я пока подумаю, где бы устроить встречу с патологоанатомом. У меня есть один вариант на примете, правда, его еще надо обмозговывать и обмозговывать…
– Что за вариант? – заинтересовалась я.
– Заранее ничего не скажу. Вдруг что-то не срастется…
* * *Я вышла из здания горуправы, села в «Ситроен» и позвонила Краснощековой, чтобы узнать, дома ли она. И хорошо, что я это сделала – Валерия Юрьевна как раз собиралась ехать на страусиную ферму, но, услышав, что в расследовании наконец-то наметились подвижки, она, не раздумывая, изменила свои планы.
Я догадывалась, что уговорить клиентку написать заявление будет проблематично, уж очень ей не хотелось выносить сор из избы. Но у меня была одна задумка, как решить эту непростую задачу.
Вчера минуло девять дней со дня смерти Семена Семеновича, и его вдова сняла траур. Сегодня она была в брючном костюме приятного бордового цвета и в светлой блузке.
Эта одежда ее сильно молодила. Я не стала долго ходить вокруг да около, а рассказала о темных делишках патологоанатомов без каких-либо предисловий и купюр.
– Так что единственным местом, куда можно было спрятать драгоценности, оказалось тело… тело вашего мужа.
Услышав мое резюме, Валерия Юрьевна резко встала, через секунду опустилась в кресло и снова встала.
– Уму непостижимо! – процедила она сквозь зубы.
