А вот из-за ушибов, пусть и не смертельных, к вдовцу возникли вопросы. В итоге ювелир все равно оказался в заднице. Нет, конечно, уголовное дело на него не завели, но нервы ему слегка потрепали, да и гарнитур ушел. А Грындин только посмеялся над всем произошедшим.
– Насколько мне известно, он недолго в этом морге работает? – припомнила я.
– Да уже около года. Уволился в запас из армии.
– Значит, он бывший военврач? – Я поняла, откуда у него эти авторитарные замашки, о которых упоминала санитарка.
– Да, причем никаких нареканий по службе у него нет, зато имеется куча наград. А вот Нежинский, напротив, лет пять тому назад привлекался к административной ответственности за налоговые нарушения. Собственно, у меня на этом все. Теперь я готов послушать тебя…
– А как насчет кофе?
– Наливай!
Я разлила кофе по чашкам, сделала несколько глотков и спросила:
– Володя, знаешь, откуда у меня вот эта схема?
– Судя по тому, что она так измята, ты вынула ее из какой-нибудь урны.
Ничего, я не брезгливый.
– Ошибаешься, Владимир Сергеевич, если бы я ее вытащила из мусорки, то на стол не положила бы. Эта бумажка валялась в коробке с детскими игрушками, а дала мне ее вдова одного таможенника, который умер две недели тому назад от отека легких, вызванного атипичным гриппом. Заметь, болезнь сморила его за какие-то три дня, и это при том, что в Тарасове больше никто этой заразой не болеет!
– Где же он ее подцепил?
– Кое-кто пытался меня убедить, что Кузнецов заразился от какого-нибудь пассажира-таджика.
А вообще «клиника» такова – в пятницу вечером он пришел домой совершенно разбитый, пожаловался на боль за грудиной, от ужина отказался, прилег отдохнуть, вскоре у него поднялась температура, которую ничем не удалось сбить. Всю субботу Кузнецова трясла лихорадка, в воскресенье ему стало несколько лучше, он спокойно заснул, а утром – не проснулся.
– Похоже на отравление, – заметил Кирьянов.
– Вот и вдова тоже заподозрила, что диагноз, указанный в справке о смерти, – туфта! Тем более что два последних месяца ее супруг мучился какими-то неразрешимыми проблемами, а в четверг ему даже кто-то угрожал по телефону.
Что ты скажешь на это, Володя?
Полковник милиции снова взял в руки листок, покумекал над его содержимым и глубокомысленно изрек:
– Я думаю, что это – схема распространения наркотиков. Неужели Озерцов в этом замешан?
– Похоже на то.
