Киваю и быстро убегаю. Наполняю большой стакан воды, беру пепельницу и заставляю себя вернуться.
Мужчины по-прежнему обсуждают дела. Ставлю перед гостем воду, меняю пепельницу, уже почти выхожу, но меня снова останавливают.
– Дарина! – голос гостя заставляет вздрогнуть. Останавливаюсь, – Как такой красивый цветок попал в горничные? Такие птички не должны работать. Пойдем ко мне, работать не будешь никогда. Ты достойна только лучшей одежды, еды, обстановки. Не обижу.
Сглатываю ком в горле. Голос у мужчины сладкий, только похоже он хочет меня купить, как проститутку.
Я даже теряю дар речи и не могу ничего ответить.
Сама заглядываю в глаза хозяина, молчаливо прося защиты.
– Отдай мне ее, Демьян, – просит мужчина, словно я вещь.
– Нет, Заир. Своего не отдаю."
"– Так я твое и не прошу. Это всего лишь прислуга, – кидает на меня алчный масляный взгляд, от которого. мне уже жутко. – Могу купить ее, если она представляет для тебя ценность.
Теперь меня покупают в открытую, не стесняясь.
Да что в головах у этих людей!
Они считают это нормальным?!
Как мне закрыть на это глаза и сделать вид, что ничего не происходит?
– Девочка хочет, чтобы ее купили?! – Демьян Ростиславович переводит на меня свой черный взгляд, вальяжно откидываясь в кресле.
– Нет! – громче чем надо приношу я и вижу в глазах хозяина одобрение, словно он ожидал от меня другого ответа.
– Ты получил ответ, Заир.
– Мнение женщины не учитывается.
– Дарина, свободна! – уже более серьёзно и даже немного раздражённо произносит Демьян Ростиславович.
И я убегаю прочь, как можно дальше от этой комнаты и от этих бесчеловечных людей. Чувствую себя так, словно попала в какой-то фильм, триллер, где стреляют в людей и покупают женщин, не учитывая их мнение, где с лёгкостью распоряжаются судьбами, словно взяли на себя обязанности бога.
Около часа отсиживаюсь на кухне, помогая Любе.
– Все ушли, можешь сбегать в переговорную, – сообщает мне женщина. Возвращаюсь уже без страха, полагая, что в комнате никого нет.
Собираю на поднос пустые чашки, пепельницу и вздрагиваю, когда замечаю, как восточный мужчина, который хотел меня купить, вдруг заходит в комнату. Неосознанно отступаю, когда он идет к столу и забирает с него телефон.
– Вот ты и попалась, птичка, – ухмыляется мужчина и идёт на меня. – Украду тебя, раз отдавать не хотят. Видимо, ты очень дорогая, – снова приторно усмехается, сокращая, между нами, расстояние. Еще немного, и он зажмет меня в углу.
