Он стоит в дверях, облокотившись на косяк, и наблюдает за мной. Застываю с баночкой в руках, чувствуя, как горит лицо от стыда, словно меня поймали на чем-то противозаконном.
– Это обезболивающие, если тебе интересно, – произносит мужчина, указывая глазами на таблетки.
– Я... – сглатываю, пытаясь обрести голос. Страшно так, словно меня сейчас казнят. – Я просто закрыла баночку, – оправдываюсь и быстро ставлю таблетки на место."
"Пауза. Трясущимися руками собираю моющие средства, тряпки и, не поднимая глаза, иду на выход.
Но останавливаюсь, потому что мужчина резко ставит руку на косяк, преграждая мне дорогу.
Распахиваю глаза, начиная часто дышать от волнения.
– Ничто так не губит женщин, как любопытство, – холодно произносит он.
– Я правда ничего...
– Оставь женские пороки за стенами этого дома. Любопытство порождает болтливость и сплетни. А за это могут оторвать язык! – его голос спокоен и по-прежнему холоден, но в нем явная угроза.
– Простите, Демьян Рости... Ростис...
Никак не могу выговорить отчество и от этого волнуюсь еще больше.
– Свободна! – кидает мне мужчина и убирает руку. Вылетаю из спальни с колотящимся сердцем. Сдались мне эти таблетки. Дура!
– Вот ты где!
Сталкиваюсь в коридоре с Марком.
– В моей комнате так и останется срач?! – цокает он.
– Я сейчас уберусь, – прохожу в его комнату и выдыхаю, когда понимаю, что парень не идет за мной, а спускается вниз.
А вот тут он прав: в отличие от стерильно чистой спальни отца, у Марка и правда срач. Вещи разбросаны, кровать вся смятая, какие-то крошки на полу, что-то разлито на столе.
Кто-то у нас свинья. Закатываю глаза, принимаясь за уборку.
***
– Да, Любовь Алексеевна, их пятеро. Марк, три девушки и еще парень. Они расположились на диванах в беседке. Курят кальян и пьют шампанское. Марк просит вас приготовить закуски, – сообщаю я Любе.
Вася болеет третий день. Ей уже лучше, но Андрей Сергеевич еще не допускает ее до работы.
– Вот засранец, стоило отцу улететь в другой город, он уже притащил в дом шалашовок, – возмущается Люба.
– Вроде нормальные девушки, – пожимаю плечами.
– Нормальные бы с Иродом не связались, – цокает женщина. – Жди, сделаю сейчас им закуски, – отмахивается Люба. Она нарезает ассорти из сыра, красиво укладывая на тарелку вместе с орехами и медом. Также делает мясную нарезку и фруктовое ассорти. Аккуратно, по одной тарелке уношу все в беседку, где уже орет музыка из большой колонки и дымит кальян. Хочу как можно незаметнее уйти, но не получается.
