Я не видел, как он рос. Не воспитывал его и не принимал прямого участия в его жизни до совершеннолетия.
– Почему?
Демьян молчит и впервые за все время сам отворачивается от меня, смотря в окно.
– Прости, если лезу в личное... – тихо произношу я, тоже отворачиваясь к окну. Кусаю губы от давящей тишины.
Вот надо было мне залезть в его отношения с сыном?
– Марк случайный ребенок. Я не планировал. Молодой был. Идиот. Ветер в голове. Залет по пьяни на куражах. Когда трахаешься, как животное, не думая о последствиях.
.. И вот она беременна, а я, мудак, отправляю девочку на аборт.
Снова резко разворачиваюсь к Демьяну, но он по-прежнему смотрит в окно. И голос у него тихий, усталый, словно ему очень тяжело дается этот разговор."
"– Девушка в истерике, мой отец в ярости, мать в обмороке. Какого поддонка воспитали, – ухмыляется Демьян. – Женился. Все довольны. А мне по х*й. Жену посадил в квартиру, купленную отцом, а сам в загул. Назло гулял, извращался, как мог. Марк в меня в этом плане. Настырно стоит на своем.
После рождения Марка немного успокоился. У меня появился сын, и жена вроде хорошая. Взялся за голову. Влился в дело отца. А там не все так просто и круто, как мне казалось. И бизнес совсем не прозрачный. Но я же мужик. Во мне проснулся азарт, жажда, алчность. Власти захотелось в определенных кругах. Полез на баррикады. Сам влез в систему, из которой нет выхода. Когда Марку исполнилось пять лет, у меня начались тяжёлые времена. Своеобразные войны. Людей из моего окружения отстреливали, как псов.
Детей и жен тоже не жалели. И я спрятал семью за границей. Надолго спрятал и отрезал от себя. Помогал только финансово. Прошло слишком много времени моего становления. Сначала боялся конкурентов, потом был под следствием, потом... В общем прошло очень много времени. Жена отвыкла от меня. Я изначально не питал к ней любви, а с годами разлуки и подавно. Сын вырос и не знает меня. Они так и остались за границей. У Марка - учёба, друзья, а у жены - любовник. Не осуждал и не ревновал. Мы чужие люди, да и я верность не хранил, меняя любовниц как перчатки.
Когда сыну исполнилось восемнадцать, всё-таки настоял на его возвращении. Мой сын и наследник должен был быть рядом. Но отношения не сложились. Воспитывать поздно, Марк обозлен на меня за отчуждение, за то, что не участвовал в его жизни, за то, что не был настоящим отцом, когда он в этом нуждался, а сейчас вдруг по щелчку пальцев захотел сыграть в семью. Не знаю... Сложно все...
Демьян потирает лицо.
