Вскрикиваю, когда его зубы прикусывают сосок, а сильные пальцы проталкивают в меня жемчужины. Сжимаюсь, пытаясь свести ноги. Это не больно, но слишком шокирующе для меня.
– Тихо, расслабься, – шепчет мне в шею. – Принимай все. Я не сделаю ничего такого, чего ты не сможешь выдержать, – снова ласкает языком мои соски, продолжая проскальзывать в меня жемчугом. – Впусти, я сказал! – возбужденно рычит, кусая кожу на груди.
Впускаю его. Большая часть жемчужин во мне, и это так... Задыхаюсь. Демьян поднимается, раздвигает мои ноги шире, рассматривая меня там.
– Очень красиво, – хрипит он. Его черные глаза горят черным пламенем. Похоже, что мужчина в ярости, его челюсть сжата. Но он не зол, теперь я понимаю, что это возбуждение.
Выгибаюсь, стискивая простыни, когда Демьян начинает массировать клитор оставшимися снаружи бусами. По телу идет горячая волна, низ живота сладко тянет, ноги начинают дрожать. Мышцы лона сжимают бусы, и от этого ощущения во мне что-то разрывается.
– Да! – стону, начиная содрогаться от острого оргазма.
В первый раз было совсем не так. Сейчас намного мощнее, почти невыносимо... Невыносимо хорошо. А когда мужчина медленно вытягивает бусы – меня накрывает еще одной волной.
Теряю связь с реальностью, плавая в сладкой эйфории. Ничего не соображаю. Не сопротивляюсь, ничего не вижу, чувствую только, как Демьян переворачивает меня на живот, управляя, как куклой. Тянет мои бедра вверх, давит на спину, вынуждая прижаться лицом к подушке. Обхватывает бедра, сжимает. И...
– Ааа! – вскрикиваю от вспышки боли, когда он резко в меня входит.
Демьян замирает, но я ощущаю, как рвется его дыхание. Мужчина наклоняется ко мне, прислоняясь голой грудью к моей спине, и убирает волосы с моего уха.
– Больно? – хрипло спрашивает, почти рычит. Я чувствую, как по его телу прокатывается дрожь, как ему хочется двигаться, но Демьян меня щадит.
– Да, но не останавливайся, – выдыхаю."
"И все, мои слова - как спусковой крючок для демона. Он перехватывает меня под грудью, тянет на себя, немного приподнимая, сжимает и начинает двигаться, все быстрее и быстрее, глубже, грубее.
Долго, без передышек. Настолько долго, что я успеваю привыкнуть к этому болезненному растяжению, скорости и грубости, начиная сама поддаваться бедрами его толчкам и просить больше, быстрее, грубее.
***
Просыпаюсь, переворачиваюсь на спину, понимая, что я в кровати одна.
Точно помню, что Демьян остался вчера со мной. После душа он лег со мной в постель и запретил одеваться.
