В каждой из комнат наведён идеальный порядок. Сложно не только определить какая принадлежит Руслан, какая Артуру, сложно понять какая, желая, а какая нет!
Как в гостинице. Чистота идеальная и кровати заправлены до зубного скрежета ровно.
Заглянув в каждую имеющуюся на моём пути дверь и не обнаружив за ними никого, ноги сами понесли меня к кабинету. Я по-прежнему двигалась быстро, но бесшумно, по крайней мере, мне так кажется.
Я не ошиблась. Ни один из братьев Акиевых не спал. Они оба были в кабинете, что-то бурно обсуждали, кажется Артур даже пару раз матерился.
Едва ли не с ноги открываю дверь. Вообще руками, но на эмоциях, адреналин придаёт мне «сверхсилу». Дверь с грохотом ударяется о стену, но я этого почти не замечаю, делаю глубокие вдохи поочерёдно смотрю то на Артура, то она Руслана.
Они оба, мягко говоря, очень сильно удивлены моим появлением. Это огромными буквами написано на их хмурых лицах. Наверное, мне бы одуматься, и вспомнить о том, кто эти люди, но гнев окончательно заглушил мой инстинкт самосохранения.
— Ты не имел никакого права!.. Почему ты считаешь себя в праве, распоряжаться чужой жизнью? Какое ты имел право, исключать меня из университета? — набираю в грудь побольше воздуха, хочу продолжить, но мне не дают.
— Я человек взрослый, Мирослава, самостоятельный, и ты верно заметила, трижды если не ошибаюсь. Я вообще на очень многое имею право.
— Издеваешься? — вообще по голосу это очевидно и не понятно зачем уточняю это? Топнув ногой, быстро приближаюсь к столу, едва ли не перегибаюсь через него, хватаю какой-то документ, швыряю в Руслана, но до него он не долетает.
— Верни всё обратно — сейчас же! Я, учиться хочу, я право на это имею! — я кажусь себе такой злой, такой серьёзной, а они в этот момент, очевидно отойдя от шока, не просто ухмыляются, они, переглянувшись, начинают смеяться надо мной.
И это была последняя капля!
Меня буквально срывает. Сжимая кулаки, набираю в грудь побольше воздуха, напрягаюсь всем телом, хочу удержать слёзы, но они предательски крупными градинами начинают катиться по моим щекам.
Они всё у меня забирают!
Сначала они забрали у меня семью. Папа у меня забрали! С восьми лет я жила в нищете, с тёткой алкоголичкой. Из сладкого карамельки на праздник. Немного шоколадных конфет, в кульке на новый год от школы, как сироте!
— Я хочу стать адвокатом! — не кричу, но рычу сквозь злые слёзы — Я хочу работать. Я хочу хорошо жить в конце концов.
