Всё это едва ли не формальность, конечно же. Камера с чистыми стенами, уютной кроватью, телевизором и интернетом. Если нужно на волю, есть и такая возможность, но, понятное дело, это, если слишком сильно надо. На момент, когда мне отчёт прислали о «подруге» племянницы, я находился в пяти тысячах километрах от дома. Я едва ли зубы себе не переломал, до такой степени от злости их стиснул. Плюнул на всё и помчался в аэропорт. В аккурат успел на нужный мне рейс и уже утром был дома. Образ Мирославы Зайцевой, дочери человека, который в один день превратил нашу жизнь в сущий ад, рисовался мне не особо-то привлекательным.
Некая хабалка, с повадками гопника. Неопрятная, грязная, прилипучая. Сейчас наверняка пока спит, Агата, шарит по комнатам, в надежде поживиться чем-нибудь ценным. Я понимал, это всё бред, и наверняка всё не до такой степени страшно, но никак не получалось отделаться от этих мыслей. И вот это нечто, сейчас находилось рядом с моей чистой племяшкой. Переступив порог собственного дома, первое, что подметил, что не только атмосфера изменилась в нём, запах стал другим.
Едва уловимые нотки цветочных духов. Или не духов. Что-то очень приятное, тёплое, что ли?!В общем, хуйня какая-то. Домработница, что вышла ко мне навстречу, сообщила о том, что «девочки проспали, но уже спешат поскорее собраться в институт». По тому, как Сара говорила, я понял: девчонка не совсем такая, кокой я нарисовал её в своём воображении. Домработница у меня со стажем, работает на нас около восьми лет, и я знаю, как она говорит, когда кто-то из гостей ей не нравится.
Например, Линда. Иногда я привожу её на ночь, и Сара с ней всегда почтительна, вежлива, невероятно сдержанна. Настолько, что аж зубы, скрежет порой и я бросаю на домработницу упреждающие взгляды. Сейчас же Сара совершенно ровным, ничем не выделяющим тоном говорит о том, что девочки проспали. — Девочки, а не Агата и её гостья. Окей, посмотрим, что за гостья. Кивком головы показал Саре, что она может быть свободна, и повернул голову в сторону лестницы.
Какого хрена, спрашивается? Первая мысль была: мои спецы напутали чего-то. Ну а как ещё объяснить то, что вместо кривоногой прыщавой уродки, навстречу мне спускается фарфоровая кукла, причём ни хрена не сделанная. Даже полные, ярко-розовые, аккуратные губы — и те свои. Пиздец, блядь, а их, оказывается, отличать от силиконовых несложно. Едва преодолев последние ступеньки, девчонка, наконец, замечает меня. Снимаю пиджак, кладу на спинку дивана. Душно.
