Быстренько вбегаем по ступеням вверх, к последним партам, намеренно садимся, чуть поодаль друг от друга, чтобы стать менее заметными, и, достав каждая свои конспекты, теперь выдыхаем.
Полностью отдышатся, не успеваем, потому как возвращается учитель.
— Итак, на чём мы закончили?
— Вы говорили о том, что только спустя триста пятьдесят лет обвинение Джордано Бруно в ереси было аннулировано, а сам учёный реабилитирован в Ватикане. — наша Катюша, как всегда, блещет. Я улыбаюсь, потому как эту тему знаю и радуюсь, что не придётся переписывать конспекты.
— Спасибо, Катерина. И так: в основе его исследований лежала гелиоцентрическая система Николая Коперника…
Лев Андреевич заприметил нас с Акиевой почти сразу, посмотрел на меня пристально, немного сощурив глаза, я же в ответ, лишь поджав губы, повела немного плечами, мол, не знаю, как так вышло. В целом мы с Акиевой довольно добросовестные ученицы, поэтому на то, что декан настолько снисходительно отнёсся к нашему опозданию, никто не удивился.
Вторая половина лекции прошла достаточно быстро. На вторую пару я уже шла одна. С больничного вернулась Камила Дашкова, ещё одна мажорка с нашей группы, и она отобрала у меня Агату. По правде сказать, они хорошо общаются и часто тусят вместе. Именно это они по большей части и обсуждают, как утверждает Агата, в остальном она всегда со мной. Говорит, что только мне может доверять и вообще ей со мной интересно.
Вообще, оно и к лучшему. Отсутствие рядом Агаты позволило мне ещё раз всё хорошенько обдумать.
Я имею в виду наш утренний разговор с её дядей. Если после его слов, когда он сказал, чтобы от Агаты я держалась подальше, я мысленно ответила ему: Да хренушки с макушкой тебе, злобный засранец! Но сейчас, сидя за столиком в буфете, помешивая пластиковой палочкой отвратительный кофе из автомата, я думала о том, что мудак-Руслан прав. Я же с самого начала знала, что наша дружба не продлится слишком долго. Косые взгляды её друзей в мою сторону не только меня волновали, хотя она и уверяет меня в обратном.
Я не могу обедать с Агатой в кафе и ресторанах, вот сейчас как раз, она на машине Камилы, рванула в какое-то пафосное место для обеда, а я, перекусив капустным салатам, пью пережаренный кофе.
Но даже не в том дело, чего я могу себе позволить, а чего нет — Хотя…
Нет. По большей части в этом! Сейчас я вообще себе ничего лишнего позволить не смогу. У меня совершенно пустая комната на окраине города.
