Поднимается, делает несколько шагов, снова падает. Пара мгновений, очевидно в себя приходит и опять встаёт на ноги, на этот раз пулей вылетает из зала!
— Какая быстрая. — скалится брат, пытаясь отдышаться. — Нужно было помочь, а то на лестнице расшибётся.
— Не нужно! — поворачиваю голову в сторону Руса. Он, как и я, обнажённый лежит на спине на противоположном краю дивана, пытается привести дыхание в норму. — Пусть успокоится.
— Я смотрю ты всё-таки увлёкся?! А говорил до первой крови, и одних нас оставишь.
— Я охренел от её отдачи.
Голову в раз потеряла, и отдавалась со всей страстью. Для целки это большая редкость
— И не для целки тоже! — Рус убирает с языка невидимую ворсинку — Прикинь какой она жаркой цыпочкой будет, когда я чувствительность её разгоню. Как спичка вспыхивать будет.
— Я тебе помогу.
— В смысле? Ты что рискнешь снова?.. А если опять такая хрень произойдёт?
— Не произойдёт! Успокойся.
— Ага! Ты как кстати, мне показалась тебе пиздец как больно, а ты продолжил.
— Мне пиздец как больно, но к больному хую, ещё и яйца скручивало от того, что без разрядки.
Кстати, прям заметно полегчало после того как кончил.
— Бля, Артур. Будь человеком!
— Кай, не западай на неё! — раздражаюсь. От этого эйфория, после действительно хорошего траха, в разы быстрее улетучивается.
— Я не западаю! — уверенно возражает, но я вижу брата насквозь. — Просто хочу её трахать.
— Мгы.
— Что “Мгы”? Ты сколько Раду Жарил? Тоже запал.
— Она ахуенно держала за яйца. Этим да, она притягивала меня.
Но не более.
— Так и Мираслава способная.
— Поглядим. Но не загоняйся, Рус.
— Я услышал тебя, Артур.
— Я надеюсь.
— С Зайцевым что?
— Нужно позвонить узнать откачали или нет? Я уходил, у него сердце прихватило.
— Ого! — Кай усмехается — Мирослава говорить будем?
Смотрю на брата проживающим взглядом.
— Согласен, а то разнервничается ещё. О нас думать совсем не будет.
— Одевайся. Пойдём посмотрим, как она, и за работу. Бумаг херова куча накопилась.
44 Глава
Обнажённая, я бежала через весь дом на второй этаж.
Моё тело горело от перенапряжения, и первое, что я сделала, влетев в отведённую для меня спальню, помчалась в душ.
Встав под ледяные струи, я боролась с собственными эмоциями, и изо всех сил старалась не разреветься.
“— Ну, что, Мирослава, проявила безразличие?” — разумеется, это я говорила себе мысленно. “— Показала, какое ты бревно в постели?”
Всё же я не выдержала. Слёзы не просто хлынули из глаз, а я буквально зашлась в рыдании.
