Я возвращаю телефон на тумбочку и фокусируюсь глазами на застывшей в дверях фигуре. Липучка делает шаг вперед и со слабой улыбкой кивает головой на выключатель слева от меня.
– Погасишь свет?
Я не собираюсь его гасить. Потому что через минуту мой член будет у нее во рту, и я хочу в деталях это увидеть."
"– Давай кое-что сразу выясним перед тем, как мы начнем. Я говорю – ты выполняешь. Только так.
Яна уже знакомым движением задирает подбородок и кивает. Напуганной не выглядит – это хорошо, а то бы делу мешало. Я сам подхожу к ней, ровно настолько, чтобы вновь почувствовать ее запах.
По-прежнему пахнет розой. Губы напротив приоткрыты, небольшая грудь под махровой тканью быстро вздымается. В эту секунду желание узнать, какого цвета ее соски, становится моей навязчивой идеей.
– Напомню тебе, что ты сама сюда пришла. А теперь снимай полотенце.
Глава 3
По горлу девчонки пробегает легкая волна, когда она обхватывает махровый узел на груди и неловким движением пальцев его ослабляет. Мой взгляд скатывается к ее груди одновременно с шорохом упавшего полотенца.
Реальность оказывается даже лучше, чем то, что я рисовал себе в воображении. Грудь у нее и правда небольшая, но красивой формы, – по-девичьи упругая и высокая. Соски, да, цвета ее губ, – карамельно-розовые и напряженные. От их вида перебинтованный полотенцем член тяжелеет, а во рту нелепо собирается слюна. Не сказать, что женская грудь – мой фетиш, но глядя на грудь Липучки, я начинаю себя в этом подозревать. И опять на ум приходит это не приличествующее случаю слово «невинная».
Уж слишком сильно тела моих любовниц отличаются от того, что я вижу сейчас: тонкие руки, узкая талия, плоский, чуть впалый живот и то, что ниже, – гладкий лобок без единого волоса. Девушка, стоящая передо мной, на контрасте с отшлифованностью Арины и Нади, напоминает вчерашнюю школьницу. Но у меня стоит на нее так, что я чудом себя сдерживаю от того, чтобы не прижать ее к стене и без прелюдии не вогнать член.
Если девчонка и волнуется, то вида не подает: только расширенные зрачки и румянец на щеках говорят об обратном.
Отступаю назад и опускаюсь в стоящее в углу кресло, после чего делаю девчонке знак, чтобы подошла. Липучка переступает босыми ногами с грацией особы королевской крови, а я продолжаю завороженно разглядывать ее грудь. Как так-то, а? С каких пор мне малолетние Лолиты нравиться стали? Я даже не уверен, чего мне сейчас хочется больше: почувствовать ее рот на своем члене или ее соски у себя во рту.
