Пусть приходит лет через десять."
"К моему удивлению, звука удаляющихся шагов не раздается, и вместо этого диван рядом со мной мягко пружинит от опустившегося на него тела. В ноздри проникает аромат белой розы, и я ощущаю всплеск раздражения, скорее всего, оттого, что этот запах мне давно нравится, а наглость той, кто его источает, – нет.
Оторвав взгляд от экрана, я вновь смотрю на настойчивую соседку: целомудренно сжала колени, на лице светится вопросительная улыбка. Пухлые розовые губы, родинка на щеке.
– Какое из слов «я возражаю» тебе было непонятно? – Я больше не беру на себя труд быть деликатным, потому что девчонка сама напросилась.
– У тебя огромный стол с кучей выпивки, и ты сидишь один, – невинно пожимает она плечами, не переставая демонстрировать белые зубы. – Тебе явно скучно, так чем плоха моя компания?
Невероятно просто. У нас тут Шерлок с сиськами. И как малая все здорово разложила: место свободно, алкоголь есть, так почему бы не сесть.
– Твоя компания плоха тем, что мне неинтересна.
А теперь подними свою задницу, девочка, и покинь мое заведение, пока тебя отсюда не вытряхнули.
Я оглядываю зал в поисках Гоши, вышибалы, а девчонка тем временем продолжает сидеть на месте. Быстро облизывает губы, тянется к столу и берет стакан с виски, который, как предполагалось, выпьет Серега.
– Так ты, значит, владелец. Тогда ясно. Невезучий у меня сегодня день с самого утра.
Она рассеянно смотрит в стакан, а затем снова на меня. Глаза у нее кукольно-голубые, ресницы пушистые, выражение лица невинное.
Нет, и с натяжкой ей двадцати пяти не дашь, так что даже не думай, Смолин.
До того, как я успеваю выдать ей последнее предупреждение, девчонка зажмуривается и делает большой глоток. Пить она явно не умеет, потому что тут же морщится и начинает громко кашлять. Раздраженно забираю стакан из ее рук и, вернув на стол, жду, когда кашель прекратится, но он не прекращается. По ее щекам начинают катиться слезы, плечи трясутся. Не в то горло, что ли, попало? Пьяница, тоже мне.
Через тридцать секунд, когда ее конвульсии мне надоедают, я наливаю в стакан воды и впихиваю ей в ладонь. Детский сад, е-мае. А я, очевидно, воспитатель.
Здесь девчонка проявляет покорность и, обхватив стекло обеими руками, начинает жадно пить.
– Спасибо.
Она наклоняется, чтобы вернуть бокал на стол, после чего смотрит на меня. Ни следов черных разводов от слез на щеках, ни поплывшего румянца. Она все это время была не накрашена?
– Спалилась я, да? Редко пью.
