— Какую футболку?
— Говорит вашу. Я как раз смотрю. Черная, чистая, выглаженная… Так что с девушкой, Демид Александрович, пусть идет с Богом?
— Постой, покажи мне ее, — переключаю сигнал и изумленно вглядываюсь в экран домофона.
Так это же моя студенточка! И прямиком из общаги!
— Впускай, Андрюха, — машу бокалом.
Как она в тему принесла футболку! Мне не мешает отвлечься и от Айдаровых, и от Покровских.
Вытягиваю ноги и удобнее усаживаюсь на диване.
— Ну привет, студентка Ирина. Проходи, чего стоишь на пороге?
* * *Арина
Как хорошо что он назвал меня по имени! Я и думать забыла что я Ирина, а не Арина, чуть было не спалилась.
Ничего удивительного, стоило увидеть Демида, сразу все вылетело из головы. С таким Ольшанским меня точно никто не знакомил.
Один его дом чего стоит. Ощущение, что это логово, а не дом. Причем внешне все очень статусно — интерьер люксовый, продуманный и, конечно же, баснословно дорогой. У нас с папой гораздо проще, хотя я знаю, сколько отец потратил на дизайнеров.
Все дело в энергетике. Я долго не решалась войти, переминалась у входа с ноги на ногу, а когда шагнула за порог, вмиг будто затянуло воронкой.
Охранник, который меня впустил, сказал, что Демид ждет в гостиной, но провожать не пошел. А мне даже у голову не пришло спросить, где искать гостиную.
Просто нашла. Сразу же. Вместе с хозяином дома, который судя по своему виду меня ждет.
Он сидит на диване в расслабленной позе, одетый в рубашку и узкие брюки, которые слишком отчетливо прорисовывают рельеф широко расставленных ног.
Рукава рубашки закатаны до локтей, мой взгляд неосознанно фокусируется на крепких мужских руках, увитых крупными венами.
Как магнитом притягивает.
Рядом на столике бокал с янтарной жидкостью, в уголках губ кривая улыбка, в глазах черти.
Боги, верните мне того Ольшанского, что был раньше!
Мои ноги в одну секунду размягчаются до состояния ваты — если попробую сделать хоть один шаг, точно упаду. Поэтому стою как приклеенная, прижимаю к животу пакет с футболкой и пялюсь на бугристые мышцы.
— Долго на пороге торчать собираешься? — Демид берет со столика бокал и делает глоток. — Иди сюда, садись.
Он хлопает рукой по дивану, а я залипаю на смуглой шее. Смотрю, как двигается кадык, когда Демид делает глотательное движение, сама непроизвольно сглатываю.
Мы так не договаривались. Я готовилась к встрече с мрачноватым неприступным мужчиной, наглухо упакованным в дорогой, застегнутый на все пуговицы костюм.
