Ну хоть не в очередную задницу мира отправил меня лучший друг.
Допиваю кофе, деньги оставляю на столе. Складываю договор, ключи сую в карман. Коробка летит в урну, а я иду на парковку.
Аверин говорил прописные истины, я и сам это знал. Но как же, сука, заставить себя забыть, как это круто, когда есть с кем побухать и попиздеть о жизни? Когда хочется ехать домой, потому что там тебе бросятся на шею и скажут «Де-е-ем, ты приехал!»
Как перестать думать, что готов променять все бабло мира, только чтобы друг был жив, а моя девочка рядом?
Падаю за руль, с силой захлопываю дверцу.
А вот так, блядь. Взять и перестать.
Потому что нет больше никакой моей девочки. И друга нет. И чем быстрее я закрою эту дверь, тем легче будет всем.
* * *"
"В банк успеваю до закрытия. Несся по трассе, даже не глядя на спидометр. Охрана наверное в ахере, но я больше не питаю по их поводу лишних иллюзий. Неприкосновенность гарантируют совсем другие вещи, и это далеко не количество людей, ограничивающих доступ к телу.
Кому надо, тот достанет.
Меня проводят в хранилище, и когда остаюсь один на один с сейфом, испытываю что-то вроде фантомной боли. Всего каких-то четыре месяца назад Глеб был здесь и стоял перед этим железным шкафом так, как сейчас стою я.
В нашей с Покровским практике уже были сейфы, однажды он передавал мне вазу за херову сумму денег. Мы этой вазой дали взятку одной несговорчивой даме. Код я помню, это тоже наша с Глебом фишка.
Тяжелая дверца открывается на удивление легко и плавно. Я был готов, я догадывался, но даже на меня такое количество денег производит впечатление.
Сколько тут? Два миллиона? Три? Долларов, аккуратно запечатанных пачек по десять тысяч в каждой.
Протягиваю руку к пакету, стоящему вертикально у стенки. Это виски. Бутылка вискаря, который мы с Глебом предпочитали всем остальным. И наконец-то записка. Знакомым почерком на каком-то огрызке, который он неизвестно откуда оторвал.
«Ты был прав, Дема, я проебался. Прости если сможешь. Помоги Аринке. Деньги тебе и ей, поровну.
Договор отдай ей, пусть вступит в наследство, проследи».
Разворачиваюсь и приваливаюсь спиной к стене. Запрокидываю голову вверх. Проебался он…
Я же сто раз сказал себе, что все, что проехали. А тут он с вискарем…
Когда к глазам возвращается резкость, заглядываю в сейф. Деньги я не возьму, значит придется искать Арину. Это справедливо, он ее отец, а наши с ней дела это совсем другие расклады. Глеб что-то писал про договор.
Нахожу файл. Хм.
