Только что позвонил мой наблюдатель в полиции и сообщил потрясающую новость. Взяли киллера, который убил Глеба, и все было бы охуенно, если бы я не знал, кто его убил. Точнее, кто его заказал.
Это с учетом того, что по официальной версии, которой до сих пор придерживалось следствие, Покровский застрелился сам. А теперь откуда ни возьмись как черт из табакерки всплывает киллер.
Но весь пиздец в том, что киллер начинает давать показания против меня, что это я заказал Глеба.
Во всей этой клоаке самое время было нарисоваться Феликсу.
И то, что о нем заговорила Арина, очень тревожный знак. Неужели этот гондон вздумал к ней сунуться?
То, что Глеб рассказывал ей о Фоксе, неумелая ложь, я сразу выкупил. И не только потому, что Аринка совсем не умеет врать. Просто друг у меня был со своими понятиями о чести и ни за что не стал бы поддерживать отношения с человеком, у которого потом все отжал.
Внутри клокочет ярость, стоит вспомнить, что я работал на собственного друга, который использовал меня втемную.
Почему? Что изменилось бы, узнай я, что он тоже один из заказчиков? Но он мало того, что не сказал, еще и переписал на меня отжатую компанию Феликса.
Зачем? Объяснение может быть только одно. Он меня подставил, перевел стрелки. Фирма пустая, я лично ее обанкротил, и приколотить туда мое имя можно было только с одной целью — использовать его как приманку. Красную тряпку для быка.
И если мое имя это красная тряпка, то кто тогда у нас бык? Ответ к сожалению лежит на поверхности. Почему к сожалению? Потому что если я прав, то это даже не пиздец.
Это конец. Мой. И Феликс это самое малое, что могло случиться.
Андрей сбрасывает и тут же перезванивает сам. От одного звука его голоса я понимаю, насколько все херово.
— Демид Александрович, я в отделении полиции. Мне дали позвонить, звоню вам, а не юристам, вы сами пришлите кого-то.
— В полиции? Почему в полиции, Андрей?
— Взяли. Только что. С приветом.
Если бы на меня упал дом, я охуел бы гораздо меньше.
— Наркота?
— Да.
— Блядь. Андрей. Ты ничего не трогал?
— Обижаете, Демид Александрович, — его голос звучит зло, но я понимаю, что это от бессилия.
— Извини, сейчас кого-то направлю.
Сбрасываю вызов, звоню юристам, похоже, у этих парней работы прибавится. Это не страшно, лишь бы не у местных патологоанатомов.
Адвокаты, конечно, его вытащат. Смывы с рук, срезы с ногтей покажут, что никаких следов запрещенных предметов там нет, и на пакете с наркотой отпечатков тоже нет.
