— Он поднял глаза, и я подумал, что это известие, видимо, произвело на него сильное впечатление. — На самом высоком, — добавил капитан. — Из этого следует, что вы обязаны держать при себе все, что видели, слышали или предположили в связи с данным событием и адресом, где оно имело место. Никаких комментариев, как публичных, так и приватных. — Мэттьюс взглянул на Доакса, тот ответил ему кивком, и капитан продолжил: — Следовательно…
Он вдруг замолчал, осознав, что никакого «следовательно» для нас у него не имеется.
Капитану повезло: в этот момент открылась дверь, что и спасло его репутацию хорошего оратора. Мы все, как по команде, повернули голову.
Проем двери заполнял здоровенный мужчина в прекрасном костюме. Галстука у него не было, а три верхние пуговицы рубашки оставались расстегнутыми. На левой руке поблескивал перстень с бриллиантом. Вьющиеся волосы уложены в художественном беспорядке. По виду ему можно было дать лет сорок, и время не пощадило его нос. Правое надбровье и бровь мужчины пересекал шрам, а второй шрам тянулся вниз по скуле.
Но эти шрамы казались не столько уродством, сколько своего рода наградой и украшением. Он с радостной улыбкой обвел нас взглядом пустых голубых глаз, продолжая торчать на пороге, выдержал театральную паузу, а затем, обратив взор в торец стола, спросил:
— Капитан Мэттьюс?
Наш капитан имел достаточно внушительные размеры и даже сумел сохранить мужественный вид, но по сравнению с человеком в дверях он казался не только крошечным, но и женственным.
Как мне показалось, капитан это почувствовал. Однако он по-мужски выпятил подбородок и с достоинством ответил:
— Да. Это так.
Здоровяк подошел к Мэттьюсу и протянул руку:"
"— Счастлив познакомиться, капитан. Я Кайл Чацки. Мы говорили по телефону.
Тряся капитану руку, он осмотрел сидящих за столом, и его взгляд, прежде чем снова обратиться на капитана, задержался на Деборе. Но уже через мгновение Чацки резко повернул голову и посмотрел на Доакса. Ни один из них ничего не сказал, не мигнул, не протянул визитную карточку, но я не сомневался, что они друг друга знают.
Ничем этого не выдав, Доакс уставился в стол, а Чацки вновь обратил свое внимание на капитана.
— У вас прекрасное управление, капитан Мэттьюс. О вас, парни, я слышал только превосходные отзывы.
— Благодарю вас… мистер Чацки. Не желаете присесть?
— Спасибо, с удовольствием, — ответил Чацки, сопроводив свои слова широченной, чарующей улыбкой.
Он занял свободное место рядом с Деборой.
