Маленькому разбойнику предстоит так много узнать! Все, чему учил старина Гарри, должно стать достоянием нового поколения.
Размышляя о том, как помочь Коди, я вдруг осознал, что ценой этого станет мое согласие сочетаться браком с Ритой. Смогу ли я пройти через это? Отказаться от беззаботной холостяцкой жизни и погрузиться в пучину семейного счастья? Странно, но мне казалось, что я это переживу. Ради детишек, бесспорно, можно идти на жертвы, но превращение Риты в мое постоянное прикрытие заметно снизит мой потенциал.
Состоящие в счастливом браке мужчины, как правило, не занимаются тем, ради чего живу я.
Но, вероятно, мне удастся решить проблему. Во всяком случае, это может подождать. А пока я ни на йоту не приблизился к вечеру в компании Рикера и к обнаружению сержанта Доакса. Я призвал на помощь интуицию и посмотрел на список. С Борхесом и Обри покончено. Остаются Акоста, Ингрэм и Лайл. Им пока неизвестно, что их ждет прием у доктора Данко. Итак, два долой, а трое ждут своей очереди.
Не считая сержанта Доакса, который в настоящий момент, похоже, чувствует прикосновение лезвия к своему телу. Оркестр Тито Пуэнте наигрывает танцевальную мелодию, а доктор Данко, склонившись над пациентом со скальпелем в руке, совершает расчленение. «Потанцуй со мной, Доакс». Без ног, конечно, танцевать, трудновато, но попытаться, бесспорно, стоит.
А я сам тем временем танцевал кругами, словно доктор Данко ампутировал мне одну ногу.
Итак, допустим, в настоящий момент доктор Данко находится в доме одной из своих жертв.
Сержант Доакс не в счет. Мне неизвестно, кому из троих принадлежит дом. Если научное исследование не помогает, остается уповать на удачу. Элементарно, дорогой Декстер. Эни, бени, рики, таки…
Мой палец остановился на фамилии Ингрэм. И это уже нечто определенное. Разве не так? Именно. Точно так, как я — норвежский король Улаф.
Я поднялся со стула и подошел к окну, из которого столько раз смотрел на темно-красный «таурус» Доакса. Сержанта на противоположной стороне улицы не было, и очень скоро, если я его не найду, его вообще нигде не будет.
Он хотел видеть меня мертвым или заключенным, и я бы чувствовал себя более счастливым, если бы он исчез. По частям или целиком — значения не имело. И вот, несмотря на это, я тружусь сверхурочно, заставляя мощную умственную машину Декстера ради спасения сержанта мчаться со страшной скоростью. И все лишь для того, чтобы он мог меня убить или бросить в тюрьму.
