Сестренка жевала нижнюю губу, орала, требуя, чтобы я ехал быстрее, а когда мы были уже неподалеку от отеля, затихла. Лишь после длительного молчания она спросила:
— Как он выглядит, Декс? Ему очень плохо?
— Кайла отвратно постригли, Дебс. Поэтому он выглядит жутковато. Что же касается остального… то он, похоже, приспосабливается. Кайл просто не хочет, чтобы ты его жалела. Так он сам сказал. Предпочитает вернуться в Вашингтон, лишь бы не видеть твоей жалости.
— Не желает стать обузой, — объяснила Дебора.
— Я знаю его. Кайл считает, что должен быть независимым. — Она выглянула в окно. — Я даже не представляю, как это происходило. Для человека, подобного Кайлу, лежать беспомощным… — По ее щеке прокатилась слезинка."
"Честно говоря, я легко представил, как все происходило, поскольку сам проделывал это множество раз. Но я не понимал того, что происходит с Деборой. Она плакала на похоронах мамы. На похоронах отца. С тех пор, насколько мне известно, сестра не проронила ни слезинки.
И вот сейчас она практически затопила мой автомобиль, поскольку воспылала страстью к типу, бывшему, с моей точки зрения, моральным уродом. Более того, теперь этот тип стал уродом-калекой, и это означало, что любая умеющая логически мыслить личность должна отвалить в сторону и подыскать себе кого-нибудь другого, у кого все части тела на месте. Но, после того как Кайл стал навеки калекой, он, как мне казалось, стал волновать Дебору сильнее, чем прежде. Может, это любовь? Влюбленная Дебора? Невероятно! Я догадывался, что теоретически она, конечно, на нее способна, но она ведь как-никак моя сестра.
Рассуждать дальше на эту тему не имело смысла. Я ничего не знаю о любви, и мне никогда не узнать. Это не ужасная потеря, однако серьезно затрудняет понимание попсовой музыки.
Поскольку ничего путного сказать на эту тему я больше не мог, то решил сменить тему:
— Как ты полагаешь, не следует ли мне позвонить капитану Мэттьюсу и сообщить, что Доакс исчез?
Дебора смахнула слезинку со щеки и ответила:
— Пусть решает Кайл.
— Да, но с учетом всех обстоятельств…
Она сильно ударила кулаком по своей ноге, что было настолько же бесполезно, насколько и больно.
— Проклятье, Декстер, я не хочу его терять!
Иногда мне кажется, что я слышу лишь одну дорожку стереофонической записи. Так было и сейчас. У меня не было никакой идеи, более того, у меня не было даже идеи о том, существует ли эта идея вообще.
