Для этого можно было бы задействовать Камиллу Фидж, чтобы та его соблазнила.
Я наблюдал, как наш добрый сержант стоит в углу, глядя по сторонам. Интересно, о чем он думает? Доакс вынужден молчаливо торчать в углу, в то время как вокруг него яростно, нарушая все законы и правила, бурлит человеческая жизнь. Забавная метафора! Если бы я обладал человеческими чувствами, то наверняка испытывал бы к нему жалость. Создавалось впечатление, будто все происходящее ничуть его не трогает. Доакс не моргнул глазом даже тогда, когда мимо него пробежали два совершенно голых типа из числа кубинских иммигрантов.
Его взгляд упал на ближний монитор в тот момент, когда на нем демонстрировалась какая-то поразительная, экзотическая картинка с участием животных. Доакс наблюдал за этим совершенно безучастно, не проявляя эмоций. Затем его взгляд обратился на валяющихся на полу копов, мирно спящего под столом Эйнджела и Винса, ведущего за собой цепочку танцующих конга типов.
— Сколь долго нам предстоит здесь проторчать? — спросил Доакс у меня.
— Похоже, тут небольшой перебор, — пустив в ход одну из своих лучших улыбок, ответил я. — Все эти забавы и радости, как мне кажется, тебя нервируют.
— Хочется вымыть руки. Я подожду на улице.
— Ты считаешь, это хорошая идея?
— А эта? — Он кивнул в сторону танцоров конга.
Цепочка Винса распалась, превратившись в сборище спазматически кривляющихся монстров.
В его словах был смысл, хотя опасность, которую представляли танцоры, не шла ни в какое сравнение с той буквально летальной угрозой, что нес с собой доктор Данко.
Тем не менее я полагаю, что хоть кто-нибудь должен хранить человеческое достоинство, если таковое вообще где-то существует. Однако сейчас подобное казалось невозможным.
Входная дверь со стуком распахнулась, и мы с Доаксом оглянулись, чтобы узнать, что произошло. Наши нервы были напряжены до предела. Очень хорошо, что мы с ним готовы к опасности, иначе нас просто смели бы две полуголые женщины с огромной стереомагнитолой в руках.
— Привет! — прокричали они.
— У-у! — мощным ревом приветствовали их устроившие свалку бывшие танцоры.
Винс Масука выполз из-под них и встал.
— Эй! — проорал он. — Слушайте все! Стриптизерки — здесь! Банзай!
Раздалось еще более громкое «У-у!», а один из копов на полу даже ухитрился подняться на колени. Слегка покачиваясь и тупо оглядываясь по сторонам, он промычал:
— Стриптизе…
— Я жду на улице, — решительно произнес Доакс и направился к дверям.
