— Даже для тебя, — не удержался он.
— А с кем я буду говорить?
— С человеком, который мне многим обязан. — Сержант достал из сумки полицейское радио. — А теперь переходим к самой легкой части. — Он сунул мне в руки рацию и сел в машину.
Теперь, когда мы закинули приманку для доктора Данко, нам оставалось лишь обеспечить его появление в нужное время в нужном месте, и в этой связи мы не могли проигнорировать такое удачное совпадение, как организуемая Винсом Масукой вечеринка.
Несколько следующих часов мы раскатывали по городу в разных автомобилях, обменявшись на всякий случай парой-тройкой идентичных сообщений.
Мы также мобилизовали себе в подмогу парочку патрульных машин с копами, которые, по словам Доакса, наверное, нас не кинут. Я понял это как тонкую шутку, однако полицейские юмора, похоже, не уловили и перестарались, горячо уверяя сержанта Доакса в том, что нас не бросят. Впрочем, должен заметить, что от страха они не тряслись. Как приятно работать бок о бок с человеком, способным внушить к себе подобное уважение!
Наша маленькая команда провела остаток дня, сотрясая воздух телефонной болтовней о предстоящем мальчишнике, указаниями, как проехать к дому Винса, и напоминанием о времени начала веселья.
И вот наконец вскоре после ланча последовал наш coup de grâce[11]. Сидя в машине напротив ресторана «У Венди», я, воспользовавшись портативной рацией, связался с сержантом Доаксом.
— Сержант Доакс, это Декстер. Вы меня слышите?
— Это Доакс, — ответил он, выдержав короткую паузу.
— Я был бы очень вам благодарен, если бы вы посетили сегодня вечером мальчишник в связи с моим бракосочетанием.
— Я никуда не могу пойти. Этот тип слишком опасен.
— Ну заскочите хотя бы на минутку. Выпьете и сразу убежите, — льстиво произнес я.
— Ты же видел, что он сделал с Манни, а Манни был всего лишь куском дерьма. Это я сдал парня плохим людям. Представляешь, что он со мной сотворит, если наложит на меня лапы?
— Я женюсь, сержант, — проговорил я, испытывая комическое наслаждение оттого, что обращаюсь к нему «сержант».
— Подобное не случается каждый день. И он ничего не предпримет, зная, что там будет куча копов.
Последовала длинная театральная пауза — Доакс считал до семи. Затем рация щелкнула, и из наушника донеслось:
— Ну хорошо. Я подскочу примерно к девяти.
— Спасибо, сержант, — сказал я и, чтобы получить полное счастье, добавил: — Прием окончен.
— Прием окончен."
"Я надеялся, что наш маленький скетч достиг ушей нужной аудитории.
