— Ты хороший парень! — воскликнул капитан, хлопнув сержанта по плечу, и отправился беседовать с журналистской братией.
Доакс пожирал меня взглядом. Я отвечал ему тем же.
— Теперь тебе будет легче за мной следить, — произнес я.
— Когда все закончится, мы встретимся с тобой один на один.
— Но только не раньше, чем все это закончится.
— Не раньше.
Глава 18
Доакс доставил нас в кофейню на калле Очо. На противоположной стороне улицы на открытой площадке продавали автомобили. Сержант провел нас к столику в дальнем углу зала и занял место лицом к двери.
— Здесь мы можем поговорить, — сказал он.
Эти слова были очень похожи на фразу из шпионского фильма, и я пожалел, что не прихватил темные очки. Впрочем, нельзя исключать, что курьер доставит мне очки Чацки, желательно без приложения в виде носа.
Прежде чем мы успели приступить к беседе, из задней комнаты вышел какой-то человек, поздоровался с Доаксом за руку и сказал:
— Como estas, Alberto?[8]
Сержант ответил ему на очень хорошем испанском.
Если быть честным, то говорил он лучше меня, но я тешил себя тем, что мое произношение лучше.
— Mas o menos, Luis[9].
Примерно минуту они болтали по-испански, а затем Луис принес нам по чашке ужасно сладкого кубинского кофе и пастелитос[10]. Кивнув в последний раз Доаксу, он скрылся в задней комнате.
Дебора следила за этим спектаклем с возрастающим нетерпением, а когда Луис нас покинул, она с ходу взялась за дело.
— Нам нужны фамилии всех, кто был в Сальвадоре! — выпалила моя сестра.
Доакс взглянул на нее, неторопливо отпил кофе и произнес:
— Это будет длинный список.
— Ты понимаешь, что я хочу сказать, — нахмурилась Дебора. — Ведь он, черт побери, захватил Кайла!
— Да, Кайл стареет, — ответил Доакс, показав зубы в оскале, призванном заменить улыбку. — В свои лучшие годы он подобного никогда не допустил бы.
— Чем именно вы там занимались? — спросил я, понимая, что это уводит нас в сторону, однако природная любознательность победила."
"— А как ты полагаешь? — все еще улыбаясь, словно вспоминая славное прошлое, проговорил Доакс, и в его словах я вдруг уловил отзвуки злобного ликования, на что тут же последовал ответ из темной глубины моего заднего сиденья.
Один хищник обращался через залитую лунным светом ночь к другому. А разве могли мы поступить по-иному? Доакс знал меня, а я знал, кто такой Доакс. Холодный убийца. Даже без слов Чацки было ясно, что делал он на кровавом карнавале, каким был в то время Сальвадор.
