– Сначала я подумала, что мужчина ее клиент, – неожиданно сказала девушка, – но потом сообразила: птицы высокого полета к Розе обращаться не станут. С ней в основном небогатые клиенты общаются. Ну и с Вовкой-Цыганом она еще лялякала.
– Так вы ее знаете! – удивилась я.
– Вовку-Цыгана? – невпопад переспросила официантка. И затараторила: – Он у туалетов сидит, ботинки посетителям чистит. Генеральный управляющий «Сотого этажа» съездил в Лондон, походил там по английским торговым центрам и решил, что у нас должно быть, как у них.
И посадил Вовку с гуталином. Все наши уржались! Ну, кто пойдет за триста рублей штиблеты полировать? Вовка на самом деле не цыган, просто его так прозвали.
– Меня интересует Алахвердова, – притормозила я Олесю.
– Фамилию женщины я раньше не слышала, а ее саму много раз видела, – сказала собеседница.
– Вот с этого места поподробнее, пожалуйста, – обрадовалась я. – Чем детальнее окажется ваш рассказ, тем весомее будет гонорар за него.
Напоминание о деньгах вдохновило девушку, она застрекотала с утроенной скоростью.
Некоторое время назад, Олеся не помнит когда, Роза стала регулярно посещать кафе. Появлялась раза два в неделю, как правило в районе шести-семи вечера, заказывала чай с кексом, открывала ноутбук, что-то читала, печатала. Изредка к ней подходили разные люди, она вела с ними тихие беседы. Официантка быстро поняла, что Роза использует забегаловку в качестве офиса, – вероятно, она работает с частными заказчиками, но не имеет достаточно средств, чтобы снять служебное помещение.
Никаких треволнений официантке Алахвердова не доставляла, люди, подходившие к ней, тоже не шумели, вели себя скромно, и Олеся перестала обращать внимание на постоянную клиентку. Единственное, что ей не нравилось, – отсутствие чаевых. Роза всегда расплачивалась строго по счету, даже лишних десяти рублей не оставляла. Официант не имеет права требовать вознаграждения, он должен его заслужить хорошей работой. И Олеся сначала улыбалась Розе, изображала радость при виде ее, говорила:
– Как приятно, что вы снова к нам заглянули.
Вам, как обычно, чаек и кексик?
Но Алахвердова не шла на контакт, сухо отвечала:
– Да. Большой чайник и маффин с шоколадной крошкой.
Очень скоро Олеся поняла: дамочка из тех, перед кем можно сплясать, спеть, пройтись колесом, но от них никогда не получишь даже гнутой монетки. Официантка перестала любезничать с клиенткой, просто подавала меню и молча приносила заказ.
