Я пошла в указанном направлении, открыла дверь, пошарила рукой по стене, не нашла даже признаков выключателя и, решив воспользоваться унитазом в темноте, захлопнула створку. В то же мгновение под потолком вспыхнули лампы, и я зажмурилась. Потом открыла глаза и взвизгнула.
Прямо передо мной, у стены, стояла, улыбаясь во весь рот, Марина Евгеньевна.
В первую секунду я оторопела, потом забормотала:
– Извините, дверь была открыта, я не предполагала, что в санузле кто-то есть.
Быстро выскочила наружу и стала ждать, когда хозяйка выйдет.
Спустя некоторое время на смену смущению пришло удивление. Почему актриса решила посетить туалет, куда ходят домработница, водитель и прочие наемные работники? Как она ухитрилась раньше меня сюда добраться? Когда я уходила из гостиной, жена Волкова ожидала решения, на какой диван ей лучше сесть. И что она делает за закрытой дверью, из-под которой не пробивается ни лучика света, в полной темноте? А еще Марина Евгеньевна не заперлась изнутри!
– Петя, поди сюда, голубчик, – послышался издалека женский голос.
– Петр! Быстрее!
– Иду, Марина Евгеньевна, – ответил незнакомый мужчина, – уже ботинки снимаю.
Я опешила. Значит, госпожа Волкова не покидала гостиную? Тогда кто оккупировал туалет? Может, у актрисы есть сестра-близнец? Ага, и пока звезда общается с журналистами, ближайшая родственница прячется возле рукомойника… Или ее наказали за то, что она воровала варенье? Поставили в угол и запретили нос оттуда высовывать?
Я осторожно постучала в дверь, потом приоткрыла ее.
– Простите, вам плохо?
Дама не ответила.
– Может, позвать кого на помощь? – предложила я. И снова не услышала ни звука.
– С кем вы разговариваете? – прочирикали сзади.
Я резко повернулась, стукнувшись головой о стену. Худенькая женщина в джинсах и свитере, стоявшая неподалеку, засмеялась.
– Испугались?
– Просто не ожидала, что кто-то беззвучно подкрадется сзади, – пояснила я, потирая затылок.
– Ты кто? – по-свойски спросила незнакомка.
– Лампа Романова, – представилась я, – корреспондент с телевидения.
Мы приехали снимать фильм про Марину Евгеньевну.
– Да уж слышала, – хмыкнула худышка. – Я Роза Алахвердова, владелица оранжереи «Экзот». Это правда, что телевидение хорошие деньги платит за эксклюзивную правдивую информацию о звездах?
– Да, – кивнула я. И тоже перешла на свойский тон: – А о ком ты хочешь рассказать?
– Об этих жлобах, о Волковых, – зашептала Роза и прижала палец к губам. – Здесь нам не потрепаться.
