Они не хотят, чтобы на светлый образ борца с наркоманией упала тень, боятся, как бы кто-нибудь из завистников доктора Волкова во всеуслышание не воскликнул: «Да как он может вывести на правильную дорогу чужих детей, если со своей внучкой сладить неспособен?!»
Осознав эту истину, Джина разозлилась и решила делать все назло семье. Поэтому в первые дни в психушке устраивала скандалы, демонстративно отказывалась пить лекарства, швыряла в медперсонал все, что под руку попадало. А потом в ее палату вошел милый улыбчивый доктор, ловко сделал укол, и девочка заснула.
Очнулась она не в уютной комнате, а в бетонном мешке без окон и мебели, вместо кровати на полу лежал голый матрас. Не успела Джина сообразить, где находится, как дверь распахнулась и появился тот же врач, он сказал с порога:
– Перед тобой два пути: лечиться от сексуальной зависимости или навсегда остаться здесь. Тут тебя никто не найдет, в конце концов ты превратишься в овощ. Делай свой выбор.
Юлия Сергеевна примолкла и посмотрела на меня.
– Бедная девочка… – прошептала я. – И она решила прикинуться послушной. Ей, наверное, было очень тяжело.
Волчек кивнула.
– Да. Выйдя из лечебницы, Джина более не смотрела в сторону мальчиков в школе, зато начала заводить романы с подопечными Федора Николаевича, с наркоманами, находившимися на лечении в клинике деда. После уроков ей предписывалось сразу ехать домой, и она безропотно подчинялась. Но потом шла в кабинет к Эмилии, а там ведь постоянно толкались ребята…
– И Федор Николаевич с Евгенией ничего не заподозрили? – усомнилась я.
– Мать ведь держала дочку под колпаком. Не разрешила ей даже посещать семинар по шахматам из-за того, что в кружке были одни мальчики, но смотрела сквозь пальцы на общение Джины с пациентами? Верится с трудом.
Собеседница скрестила руки на груди.
– У нас с вами похожая реакция – я произнесла буквально те же слова. И услышала вот какие пояснения. В клинике повсюду есть камеры, а лекарства, которые получают наркоманы, влияют на потенцию, отбивают сексуальное влечение.
Кроме того, Джина бывала только у Эмми, а та не покидала помещения. И вокруг находились другие ребята, то есть Волкова вроде бы не оставалась наедине с юношами. Сложите все вместе, и поймете, почему Федор Николаевич и Евгения были спокойны, когда девочка ходила на занятия рукоделием.
– Видно, не на всех мальчиков препараты действуют одинаково, и в любом здании с видеонаблюдением есть слепые зоны, – протянула я.
Волчек развела руками.
