– Прикусила язык, когда принялась за лепешку?
– Мышь! Мышь! Мышь! – вдруг вполне членораздельно заголосила пассажирка.
Я начала потихонечку сердиться.
– Ты вознамерилась еще раз рассказать о своем прелестном прикиде? Так я уже разглядела его в деталях.
– Живая мышь! – буквально зашлась в крике Нитка. – Серая!
Из моей груди вырвался вздох. Лица новой знакомой не было видно, но по звонкому голосу и тому, как она сейчас себя ведет, мне стало ясно, что на заднем сиденье расположилась не взрослая дама, а студентка.
Да и, наверное, не станет человек в возрасте натягивать на себя костюм грызуна. Даже если очень нужны деньги.
– Не выдумывай, – остановила я пассажирку, – в моей машине не водятся вредители.
– Ой, боюсь, боюсь, боюсь! – вопила попутчица. – У бабушки в деревне мышь кошку сожрала-а-а!
– Не ври! – разозлилась я. Обернулась и тоже заорала.
Прямо на боку Нитки нагло сидела мышь. И правда настоящая – серая, с длинным тощим хвостом.
Я люблю животных, не испытываю страха ни перед собаками, ни перед кошками, спокойно отношусь к змеям, могу взять в руки ужа или другого неядовитого представителя пресмыкающихся, без дрожи в коленях покормлю лошадь, белку, прихожу в восторг от обезьян.
Как я поступлю при виде крокодила, льва или тигра? Постараюсь удрать от хищников подальше, но ведь в столице России они не живут. Из фауны Москвы меня пугают лишь тараканы и серые мыши. Не спрашивайте, почему я с воплем уношусь прочь, увидев безобидное насекомое, не способное ни кусаться, ни царапаться.
Просто прусаки очень противные. И я не смогу объяснить, по какой причине преспокойно глажу белого лабораторного мышонка и покрываюсь холодным потом при одном взгляде на его серого дикого, так сказать, родственника. Это такая же загадка, как исчезновение людей в Бермудском треугольнике и появление НЛО в небе.
Пару секунд мы с Ниткой орали в унисон, потом я взяла себя в ежовые рукавицы и крикнула:
– Прекрати!
Нитка всхлипнула, замолчала и затряслась крупной дрожью. Мышь не шевелилась, ее абсолютно не смутили наши вопли.
– Что она делает? – прошептала пассажирка.
– Сидит, – ответила я. – Молчит. Похоже, ей нравится, что ты трясешься, она качается и балдеет.
– Меня съедят… – еле слышно пролепетала Нитка.
Я обрела способность мыслить.
– Навряд ли. Ты большая, у мышки не хватит сил сгрызть весь костюм. Он в ее желудке точно не поместится. И откуда только она взялась в машине?
– Выпрыгнула из пакета с лепешками, – прошелестело с заднего сиденья.
