Папа мне все объяснил.
Хардин кивает. Улыбки у него на лице как не бывало.
– Верно. А мне все равно как брат.
Пока я думаю, что бы это значило, Ким спрашивает у папы, не голоден ли он. Хардин, внезапно погрустневший, оглядывает кухню.
– Твой папа – мой папа. Выходит, мама Лэндона – твоя мама? – спрашиваю я.
Хардин мотает головой, а папа целует Ким в плечо. Ким, естественно, улыбается. С папой она всегда улыбается.
– Бывает, что и без общих родителей можно быть родней.
Хардин смотрит на меня так, словно ждет ответа.
Я не знаю, что сказать, но если он хочет, чтобы и Лэндон был его братом, то я не против. Лэндон прикольный, он живет в Нью-Йорке, и мы с ним видимся редко. Тесса тоже в Нью-Йорке; там у отца есть офис: чистый, сверкающий, пахнет как в больнице.
– То, что Лэндон мой брат, – говорит Хардин, коснувшись моей руки, – не значит, что ты не можешь быть мне братом тоже. Ты понимаешь, да?
Ким делает такое лицо, словно готова расплакаться, а папа как будто испугался. Мне становится немного неловко.
– Понимаю, – говорю и перевожу взгляд на книгу о Гарри Поттере. – Лэндон и мне может быть братом.
Хардин довольно улыбается, а Ким снова делает то же лицо.
– Конечно, – кивает Хардин и оглядывается на Ким. – Хватит уже, дамочка! На вас посмотреть, так можно подумать, что кто-то помер.
Папа называет Хардина плохим словом, и Ким спешит отпрыгнуть в сторону, когда Хардин кидает в отца яблоком. Папа, точно бейсболист, ловит яблоко на лету и надкусывает его. Мы все смеемся.
Хардин подвигает мне вторую книгу, и я спешу сорвать обертку.
Бумага толще, и я слегка режусь об уголок. Надеюсь, никто не заметил. Если Ким узнает – заставит вымыть руки и заклеить ранку пластырем.
Наконец обертка сорвана, и я вижу на обложке большой крест.
– «Дракула»? – Я слышал о ней прежде. Про вампиров.
Оставив Ким, отец обходит стойку и направляется к нам.
– «Дракула»? Да ты издеваешься. Ему же только десять! – И он тянется за книгой.
Ким, поджав губы, зло смотрит на Хардина.
– Я вообще-то на твоей стороне, – говорит она, не обращая внимания на то, что Хардин обзывает ее лгуньей.
– Но… «Дракула»? Кто бы мог подумать… Гарри Поттер и Дракула, вот это сочетание!
Кивнув, папа застывает, словно памятник. Он всегда так, когда хочет показать свою правоту.
Помолчав немного, Хардин дергает за воротник своей черной футболки.
– Прости, чувак, но папка твой – болван. Читай пока «Тайную комнату», а я потом принесу еще…
– Только чтобы без сцен насилия, – перебивает папа.