– Если ты с ней еще не закончил…
Я напряг руки – у меня было желание схватить его за яйца и вышвырнуть отсюда.
Если я с ней еще не закончил?
И в этот же момент мне внезапно захотелось залезть в свою раковину и спрятаться ото всех.
Горло сжалось.
Какого черта?
Я хотел причинить ей боль. Я не хотел причинять ей боль.
Я ненавидел ее. Я любил ее.
Я хотел надругаться над ее телом сотней различных способов. Я хотел защитить ее.
Невозможно описать, в каком я был замешательстве прямо сейчас, но одно я знал наверняка.
Она не какая-нибудь шалава.
За несколько лет Тэйт пришлось вытерпеть множество унижений по моей вине. Людьми легко манипулировать. Им хочется быть в курсе, и сплетни принимаются за истину. Стоит сказать людям, что кто-то проколол себе клитор или ест собак, и все – остается только наблюдать за тем, как школа полнится слухами.
Однако в последних классах школы эффект от моих детских сплетен был таким же, как от порванного презерватива. Мне хотелось, чтобы парни держались от Тэйт подальше, но это уже не срабатывало.
Они видели ее красоту, а теперь, после эпизода в раздевалке, еще и считали ее доступной.
И впервые я понял, что, мучая эту девушку, не обретаю желанного покоя. Мне захотелось крепко ее обнять и увидеть, как она улыбается.
Я сузил глаза, желая оказаться в идеальном мире, где я смог бы метать дротики для дартса в член этого парня.
– Больше с ней не разговаривай, – приказал Нэйту я. – Иди. – И я дернул подбородком в тот угол, в котором этот козел должен был скрыться.
Я что, лучше его?
Нет.
Но с этим я разберусь попозже.
Нэйт отступил, но Тэйт раздосадованно вздохнула и поджала губы. Я увидел ее сердитый взгляд, понял, что он предназначается мне, но не успел понять почему, как она заговорила.
– Не надо делать мне одолжений! – процедила она сквозь зубы. – Ты несчастный кусок дерьма, Джаред. Но, с другой стороны, я бы тоже, наверное, была несчастна, если бы родители меня ненавидели. Отец тебя бросил, мама избегает. Но кто их может за это винить, верно?
Я перестал дышать, и стены обступили меня со всех сторон.
Какого хрена она только что сказала?
Я смотрел на нее, чувствуя себя разбитым, онемевшим. Я знал, что такие слова совершенно не в ее духе, но в то же время понимал, что она сказала правду.
Я не забыл дышать. Мне просто больше не хотелось.
У меня было такое ощущение, словно все взгляды были прикованы ко мне, и одноклассники шептались в ладошку, смеясь надо мной. Я был разоблачен, и все теперь знали о моих проблемах.
