Кейси только улыбнулась мне, расширив глаза от удивления, а потом повернулась и убежала на урок.
Я со вздохом посмотрел ей вслед.
Я на урок не собирался. У меня на это утро была назначена встреча с чертовым социальным педагогом. Пора было говорить о колледже.
На самом деле говорить надо было в прошлом году. А теперь, учитывая тот факт, что я так ничего и не спланировал, посыл будет такой: прими решение или застели постель и ложись.
– Эй, дружище. – Не успел я сделать и шага, как Мэдок вышел из дверей столовой.
– Это Кейси сейчас отсюда убежала? Неужели ты до сих пор ее не трахнул? – Он закрыл крышкой свой «Гаторейд».
Я развернулся, зная, что он пойдет за мной.
– Почему ты так решил?
– Ну, потому что тебя еще ни разу не видели в компании с девицей, с которой ты уже переспал. Готов поспорить, ты вычеркиваешь их имена из памяти, еще даже не сняв презерватив.
Я остановился перед лестницей, на которую мне надо было свернуть. Он что, серьезно? Осуждающий тон от него?
– Можно подумать, ты сам так не делаешь? – обозлился я, сунув руки в карманы джинсов.
У Мэдока послужной список был, вероятно, подлиннее моего.
– Да-да, знаю. – Он пожал плечами. – Просто, по-моему, тебе никогда не приходилось так стараться, чтобы затащить девчонку в постель.
Мэдок выжидающе смотрел на меня из-под своих распухших после вчерашней драки век.
– Мне некуда спешить. Может, с этой я хочу еще немного поиграть. – Я не мог сказать другу всю правду.
Я никому ничего не говорил."
"– Тэйт взбесится, – подчеркнул он, как будто мне это в голову не приходило.
– В этом весь смысл.
Мэдок кивнул.
– Ох… так вот каков план.
Ну, а что он, черт возьми, думал? Что я на самом деле встречаюсь с Кейси? С меня довольно.
– Еще раз спасибо, что прикрыл меня вчера. – Я начал подниматься по лестнице.
Но Мэдок не унимался.
– Вся эта фигня? – произнес он, и я застыл. – С Тэйт? Зачем мы это делаем? Знаю, я уже спрашивал раньше, но ты ни черта мне не рассказываешь. Я просто не понимаю.
Господи боже.
Я повернулся к нему лицом, собираясь поставить точку в этом разговоре.
Прежде он часто меня спрашивал, и всякий раз я находил для себя новые объяснения для нападок на эту девчонку.
Мне нравится играть в игры.
Мне хочется контроля.
Я защищаю ее.
Но ответа, который бы полностью меня удовлетворял, у меня не было. Не говоря уже о том, чтобы его озвучить. В моих мыслях причина всегда казалась разумной, но, облеченная в слова, она прозвучала бы бредово.
